На 49-м сан-себастьянском мкф некие сюжеты стали вырисовываться лишь под занавес, когда пришла пора жюри во главе с клодом шабролем раздавать призы - кончи, себастьянские золотую и серебряные раковины.

В этих фестивальных сюжетах вымысел в конце концов совершенно смешался с реальностью.

Начать с того, что самой популярной и среди критики, и среди публики была документальная лента "строительство" режиссера из барселоны хосе луиса герина, который в течение трех лет вел кинонаблюдение за строительством новых домов в известном рабочем квартале его родного города. За тем, что происходило на экране, - камень на камень, кирпич на кирпич, раскопками древнего захоронения на месте, где стояли старые дома, - следили с одинаково напряженным вниманием жители, выселенные из их домов, и вся барселона (на экране), и зрители сан- себастьянского фестиваля (по ту сторону экрана). Фильм получил приз фипресси, большое же жюри сочинило для него специальный приз.

Второй фестивальный сюжет был связан с фильмом швейцарского режиссера нино джакуссо "бегство в рай" - о беженцах из разных стран, попавших в пересылочную точку близ базеля, где решается их дальнейшая судьба. Снят он в солотурне, с участием местных персонажей и реальных беженцев, а продюсером является иво куммер, он же директор популярного среди фестивальной публики солотурнского мкф.

Поэтому в сан-себастьяне "бегство в рай" было принято с особенным интересом, не говоря уже о том, что картина эта очень теплая, человечная, к тому же на весьма острую и актуальную тему - о противоречиях и конфликтах между востоком и западом. Жюри фипресси дало фильму специальное упоминание, шабролевское же - приз за лучшую мужскую роль дузгуну айхану. Что совершенно озадачило режиссера, поскольку награжден актерским призом был не актер, и что удивило, но не смутило самого шаброля, не подозревавшего, что награжденный им актер - не профессионал, а самый настоящий курдский рефьюджи, живущий в лагере для переселенцев со своей семьей. В конце концов несколько лет назад на каннском фестивале актерский приз был вручен самому что ни на есть натуральному дауну. Что касается айхана, герой которого в полуобморочном состоянии ожидает вердикта швейцарских властей: то ли оставят его в раю, то ли пинком под зад дадут, кино у него в жизни совершенно сплелось с реальностью. В аэропорту бильбао, откуда он летел в швейцарию за пару дней до окончания сан-себастьянского фестиваля, его задержали с рефьюджистским паспортом и немало поиздевались. Поэтому, когда через два дня дузгун айхан получил приз на себастьянском мкф, режиссер решил не сообщать ему о нем (чтобы бедняга не вообразил, что теперь его жизнь изменится и, сбитый с толку, не сорвался бы из лагеря в никуда), а сказал лишь, что фильм награжден в целом "за актерскую работу".

В случае с женским призом никаких странностей не произошло, к вящему удовольствию награждена была молодая испанская актриса пилар лопес де айала, которая сыграла безумную хуану ("безумная хуана" висенте аранды), кастильскую и арагонскую королеву xv века, персонаж весьма любимый испанцами. Сыграла страстно, энергично - и платье королевское двигаться ей не мешало, и сама красивая, и неверного мужа-короля любила до умопомрачения, за что и пострадала.

Похоже, я была почти единственной (не считая шаброля с компанией), кому понравился золотой лауреат сан-себастьянского фестиваля, чилийский фильм орландо любберта "такси на троих" (свой энтузиазм по его поводу я уже выразила в предыдущем репортаже). При оглашении призов пресса свистела, делала "у-у-у", публика в вечерних туалетах хлопала вежливо, но сдержанно. Возможно, на главный приз на большом международном фестивале фильм действительно не тянет, хотя мне казалось, что как раз стандартам сан-себастьяна он именно и соответствует - зрелищный (не без латиноамериканского мыла, но и не без изысков), эмоциональный, с внятной историей о дружбе и предательстве, смешной и выжимающий слезу. Но, что несомненно, из набора "латино" в конкурсе, за исключением вышеупомянутого испанского "строительства", "такси на троих" - самый приличный фильм. Хорошо, что фильм карлоса сауры "бунюэль и стол царя соломона", показанный на закрытии, в конкурсе не участвовал, иначе шаброль мог бы оказаться в затруднительном положении - не дать главный приз сауре было бы просто невозможно, а дать... Картина представляет собой странную смесь красок сауровского фламенко, прекрасного, щедрого, яркого изображения, с сюрреализмом в духе раннего бунюэля-дали, компьютерными играми, индианой джонсом и "матрицей". Золотая статуя перед входом в сокровищницу царя соломона подозрительно напоминает небезызвестного дядюшку оскара. При этом все весьма серьезно.

Эстетский боевик о поисках бунюэлем и его друзьями лоркой и дали магического стола царя соломона спокойно можно было бы назвать "в поисках потерянного ковчега" или "копи царя соломона".

Между тем в отсутствие звезд фестивальная публика была занята тем, что выясняла недовыясненное - времени хватало. Например, что делать с фредом и фрэнком, то есть, во-первых, как правильно произносить:

шеписи или скеписи. "Скепсия", - положил конец страданиям журналистов сам режиссер. Что касается фрэнка борсеги, классика голливуда, известного у нас под именем фрэнк борзедж ("желание", "история делается ночью", "сестра его дворецкого"), чья полная ретроспектива стала одним из событий сан-себастьянского фестиваля, то вопрос так и остался открытым, поскольку умерший в 1962 году режиссер ответить на этот вопрос никак не может, а приехавшую на фестиваль вдову, которая все время восклицала "фрэнк, фрэнк!..", Спрашивать было как-то неловко.

Австралийский режиссер фред скепси после премьеры в торонто представил в сан-себастьяне "последнюю волю" - завещание мясника из английской глубинки, героя майкла кейна, в котором его друзьям по пабу и по жизни было указано, как им распорядиться его деньгами и его прахом.

Старых добрых бритишей играет старая добрая актерская гвардия, на которую посмотреть всегда приятно, том кортни, дэвид хеммингс, хелен миррен и боб хоскинс, не говоря о самом кейне, который появляется то в виде вполне здравом, то в виде кучки пепла. Старое доброе кино, которого немало было в сан-себастьяне, как обычно.

В целом же сан-себастьянский фестиваль все больше становится фестивалем премьер "канала плюс". Это или испанская, или французская, или испано-французская копродукция, из которой в основном и состоял конкурс, за небольшими исключениями в виде двух слабых китайских лент - дебюта "улыбка бабочки" хе цзянцзюна и "видимого секрета" опытной анн хуи, австралийской "лантаны" или американской "серой зоны" тима блейка нельсона. Впрочем, "серая зона" при всех стараниях режиссера честно снять серьезный фильм про фашистский концлагерь, была настолько серой, что ее забыли сразу же после того, как показали.