За плечами валерия тодоровского всего три картины:

"катафалк", "любовь" и "подмосковные вечера".

Но в свои 35 он уже корифей нового российского кино. Сейчас на престижнейший кинофестиваль в берлин отправляется его новая картина "страна глухих".

Значит, есть повод...

Поболтать о том о сем.

Бог свидетель, я не хотел заговаривать с ним о его отце, режиссере петре тодоровском. Он первый начал...

- А старое российское кино уже умерло? мне кажется, старики уже ничего интересного не смогут сделать. Как терзается тот же рязанов.

- У меня есть свой взгляд на эти вещи. У меня есть папа. Я зашел на днях к нему в монтажную. Посмотрел рабочий материал его нового фильма "ретро втроем". Я горжусь им и этой картиной. Ее будут по-разному воспринимать, но она никак не картина старого человека. Она веселая и легкая.

- Это картина - воспоминание? как "анкор, еще анкор"?

- да нет, нет же (говорит он эти слова с жаром). Это сегодняшний день. Я не думаю, что старикам нечего делать в современном кинематографе. Они в кризисе, конечно. Но они прожили жизнь в другой системе, в другой стране. Сейчас им очень тяжело переключиться. Другой ритм. Другое кино. Хотя, когда сейчас идут по телевидению картины 60-70 годов, я просто их заново для себя открываю. Фантастика. Кинематограф мирового уровня. Я не уверен, что в италии в то время было такое кино, несмотря на наличие феллини.

- Давайте немного пофилософствуем. Если получится. Если у меня получится. Вы пьете? (тодоровский смехом оценивает мой сакраментальный вопрос.)

- Я в этом смысле ужасно скучный персонаж. Я могу выпить, но это не является ни страстью, ни способом расслабления, ни традиционным видом отдыха.

- А если способом для достижения каких-то своих целей. Если кого- то надо подпоить?

- я не корыстный. Я не пью, не тусуюсь.

- Почему?

- скучно. Я ловлю себя на мысли, что месяцами никуда не выхожу. Может быть, потому что мое основное дело высасывает у меня всю энергию. А тусовка - это такая вещь, которая требует отдачи энергии. И туда надо приходить и отдавать. Отдавать тем людям, которые там что-то получают. В какой-то момент я понял, что мне это невыносимо. Попасть в толпу невыносимо. Чаще всего, приходя в такие места, я просто не понимаю, о чем там идет речь. Стоит толпа, и все друг с другом о чем-то разговаривают

- они не только разговаривают. Они друг друга рассматривают. Этакий зверинец получается.

- Во мне, видимо, нет этого таланта - себя показать и других посмотреть.

- Но ведь считается, чтобы постичь истину, надо все попробовать. Говорят: "истина в вине". Попробовав наркотики, говорят, таких глубин достигаешь. В вашем новом фильме есть наркотическая тема?

- немножко есть.

- А вот как об этом делать кино, не зная, как все это происходит в реальности? или вы ходили по наркопритонам, нарколечебницам и наблюдали?

- вы знаете, была такая картина - "тринадцать". Снимал ее михаил ромм. Немая, по-моему, еще. Про басмачей. Все действие происходило в пустыне. Автор сценария иосиф прут предложил ромму ехать в туркмению, посмотреть, как там все на месте. Реальны ли все эти барханы, перекати- поле, обжигающий ветер. Так вот что ромм ответил: "пустыня называется пустыней потому, что там ничего нет". (Опять смеется.) Не надо туда ехать. В каком-то смысле я ответил на этот вопрос. Гораздо лучше все придумать, чем "схавать" сколько-то героина, а потом с трудом прийти в себя.

- Хорошо, а что, квентин тарантино - пай-мальчик? это после "бешеных псов", после "криминального чтива"?

- абсолютно. Я, кстати, его неплохо знаю. Я с ним познакомился в тот момент, когда он еще не был известен. Он тогда сделал картину "бешеные псы", и мы с ним были вместе на фестивале в монреале. Неделю подряд каждое утро завтракали вместе. Все эти разговоры про крутизну, про наркотики, про шприцы не про него. Он очень работающий и погруженный в себя человек. Понимающий, правда, что время от времени для своего имиджа надо что-то делать. Устраивать небольшие скандальчики.

- А вы бы ради своей популярности стали бы скандальчики устраивать? ведь организовать их - пара пустяков.

- Организовать-то легко. Но это должно быть органично для тебя. Представьте, я сейчас пойду на презентацию какого-нибудь журнала и сниму там прилюдно штаны или набью кому-то рожу. Но у меня это не получится, я буду чувствовать себя слишком неловко. Я понимаю все эти разговоры про пай-мальчиков. Мне уже не первый раз говорят, что пора бы быть поэкстравагантнее, немножко похулиганистее, веселее, неожиданнее. Надо давать пищу для сплетен и разговоров.

- Кстати, о вас почему-то практически не говорят плохо. Я, по крайней мере, не слышал.

- Ну, картины мои ругали.

- Ругали, наверное, критики?

- конечно. По "подмосковным вечерам" проехались буквально катком. Были и статьи, в которых прошлись по мне лично. Писали, что я законченный мажор.

- А вы действительно мажор?

- больше всех о мажорах в какой-то момент кричали рокеры. Я, очевидно, в их глазах был мажором. Я даже в какой-то момент стал защищаться, да что вы, что вы, я такой же нормальный. А потом подумал, а что, собственно, в этом плохого. Да, я мажор. Да, я не пью в подворотне. Да, у меня нет наколки на плече. Да, я не вставил себе до сих пор ни одной серьги, не проколол ни одного интимного места. Но это я делаю заведомо, и если судить по этим вещам, значит, я мажор.

Единственное, что меня смущает во всем этом, - хоть я и мажор - но зачем делить на своих и чужих? на мой взгляд, это является большевистской идеологией. И когда рокеры об этом кричали, для меня это было поразительно, потому что они уподоблялись коммунистам. Потому что только коммунисты делили всех на своих и чужих. Кто не с нами, тот против нас. Вот байда. А я вроде какой-то сытый, холеный, благополучный. Но я-то принимаю все формы существования людей.

Были статьи, где писали, что я взращен в сытых арбатских детских. Хотя я взращен был не в арбатских детских, а на одесском дворе.

- А от одессы в вас что-то осталось?

- ну конечно, это же было мое детство. Там я прожил первые десять лет своей жизни. Я был одесский дворовый мальчик. А это особое понятие. Предоставленный самому себе. Выросший на природе и на воле ребенок, который по семнадцать часов в день проводит вне дома. Совершенно бесконтрольный. Море, бычки, мидии, воровство абрикосов в соседних садах.

- И вы воровали?

- ну а как же. Все мальчишки ходили воровать абрикосы. Так что арбатских детских у меня не было, а если и были, ну и что. Я уже дошел до такой стадии, что меня не так-то легко расстроить. Я не могу сказать, что я в панцире, такой закрытый и самоуверенный. У меня есть масса сомнений в себе. Но очевидная глупость или злость, написанная в газете, раньше могла меня выбить на несколько дней из колеи. Но теперь я читаю это в газете, чувствую некий укол и отстраняюсь. Я сейчас говорю не о критике моих фильмов, которую я читаю всерьез, я говорю о чистом журналистском наезде.

- Сейчас в кино ринулись музыканты. Гарик сукачев снял "кризис среднего возраста". За ними потянулись клипмейкеры, рекламщики. У вас нет этакого снобизма по отношению к представителям малого жанра? вот никита михалков считает, что у клипмейкера первый фильм может получиться длинным, скучным музыкальным клипом.

- Я продолжаю линию своей толерантности. Чем больше их придет в кино, тем лучше. Любое обострение интриги в кино, конкурентности меня подстегивает. Когда приходят люди талантливые, и они делают то, что я не могу, или то, что я так никогда не делал, меня это очень стимулирует. Когда кино вялое, предсказуемое, я чувствую, что начинаю провисать. Поэтому приход клипмейкеров в кино я приветствую, я думаю, что им придется многое в себе поломать. Так же, как и кинорежиссеру, задумавшему делать клипы. Это совершенно разные профессии. Но я бы от этого ждал самого хорошего. И тут я не соглашусь с никитой сергеевичем. Хотя он, видимо, имел в виду именно разность жанров.

Валерий тодоровский - член правления киностудии им. Горького. Но сейчас сидит на "мосфильме", доводит "страну глухих" до кондиции. Сделал звук в системе "долби стерео".

Впрочем, по его словам, сейчас абсолютно неважно, где сидит режиссер, его офис может находиться даже в квартире, важно, кому потом будут принадлежать права на прокат картины.

- Когда же наступит светлое кинобудущее? в 2000 году? можно ли вообще его спрогнозировать? насколько я знаю, уже в этом году будет запущено около 60-70 картин.

- Согласитесь, что это очень много. Я думаю, что ренессанс произойдет года через 3-4.

- И у нас вновь появится кинопрокат, новые кинотеатры со звуковой системой "долби сурраунд"?

- а сколько у нас сейчас таких кинотеатров, вы знаете?

- три или четыре (мы вместе начинаем перечислять их на пальцах: "кодак-киномир", "ударник", "художественный", "пушкинский").

- А ведь вспомните, еще два года назад вообще ничего не было. Это процесс, я думаю, очень быстрый.

- А сами кинематографисты к новым технологиям готовы? конкретно вы?

- вообще все это не так сложно. Если окажется недостаток людей, которые умеют это делать, а при этом в них есть потребность, то они быстро научатся. Они поедут в лондон. Закончат там соответствующие курсы. Это не проблема.

- А в чем проблема?

- есть только одна проблема. Это законы, налоги. Создание среды, скажем, наибольшего благоприятствования этому бизнесу. Если бы закон о кино реально работал, то это и было бы той питательной средой, в которой бы мгновенно все выросло. И через пять лет это была бы процветающая индустрия. Мы были бы богаты. Возникла бы система звезд. С огромными гонорарами. Обожаемых публикой.

В кино в последние шесть лет была "черная дыра". Очень много людей из кино ушло на тв, в рекламу, в клипы, просто в бизнес. Но сейчас, как мне кажется, возникает жуткая проблема кадров, причем на всех уровнях. Не хватает режиссеров. Вы можете себе представить?

я говорю о режиссерах, а не вообще о людях, получивших когда-то диплом. Речь идет о людях высоко профессиональных. Людях, которые способны делать хорошее кино. Укладываться в смету, укладываться в сроки. Соответствовать уже новой кинореальности. Как только такие люди появляются, за них уже просто идет драка. Это удивительно, но это так.

- А как вообще возникла идея "страны глухих"?

- я прочитал где-то около двух лет назад повесть ренаты литвиновой, которая называлась: "обладать и принадлежать". Она человек - очевидно для меня - талантливый, и талант ее размещен в самых разных областях. Начиная от имиджмейкерства и кончая умением делать себя и производить впечатление. Другое дело, все то, что она пишет, настолько специфично, настолько авторское и ни на что не похожее, что я бы это не называл сценарием.

- Вы его переделали?

- мы его записали заново. Это была очень странная реальность, ею придуманная. Для меня там не было сюжета, не было развития, но это не было плохо - у нее было все по-другому. Я это снимать не мог, потому что мне это было непонятно. Но я прочитал ее повесть и понял, что какие-то моменты мне ужасно нравятся. И мы договорились с ней так, что возьмем у нее право делать то, что пожелаем, и она, к счастью, дала мне и моему соавтору юрию короткову это право, выступив вдохновительницей идеи.

- А вы своих друзей в кино снимаете? модный нынче режиссер наталья пьянкова говорит, что снимает исключительно друзей.

- А я не снимаю друзей. Наверное, мне все-таки нужен момент сопротивления, преодоления. Приходит новый человек, мне надо его разгадать. Мне надо найти с ним общий язык. Мне надо понять его. Надо приложить усилие, чтобы что-то получилось. Когда приходит свой родной, близкий, с которым ты выпиваешь, то есть опасность расслабления и легкого профессионального сибаритства. Я уже знаю, как он сыграет, что он сыграет. Мне вообще интересны новые люди. А артисты тем более. А в истории, которую я сейчас снимал, играли молодые - это имело для меня особое значение. Это очень современная картина про москву сегодняшнюю, в которой существует очень экзотический пласт глухих людей. Закрытый мир со своим языком.

В первую очередь, я, конечно, уперся в двух героинь. Потому что вся история держится на плечах двух девушек. Поиски их заняли не один месяц. В итоге были приглашены две молодые артистки, на мой взгляд, совершенно замечательные. Это чулпан хаматова. Она снялась в новой картине вадима абдрашитова "время танцора". И дина корзун. Совершенно уникальная молодая актриса. Она вообще снималась в кино первый раз. Но на пятый день у меня было такое ощущение, что она снималась уже сто лет. Я мог бы массу комплиментарных вещей говорить в их адрес, но хотелось бы, чтобы это сказали зрители, посмотрев кино.

Я обязательно должен рассказать вам еще про одного персонажа. Это максим суханов. Выдающийся артист моего поколения. В театре он уже большая звезда, лауреат государственной премии. Сыгравший хлестакова в знаменитом спектакле "хлестаков". От его работы в картине я получил громадное удовольствие. Он играл глухонемого и играл виртуозно.

- А чей хлестаков лучше - его или евгения миронова? (тодоровский задумывается, и с хитрой улыбкой:)

- они очень разные.

- Вы бы смогли работать в голливуде? в той жесткой системе, когда продюсер - главный на съемочной площадке. Хотели бы вы повторить судьбу люка бессона? (тодоровский опять веселится как дитя.) Попробовать? протаранить?

- я не пробовал этого, поэтому нет смысла обсуждать, пока ты это не пощупал. Сама конфета может оказаться очень горькой. Протаранивать и класть свою жизнь ради голливуда я бы не стал. Но если бы такая возможность у меня появилась, я бы очень серьезно подумал, а потом, наверное, попробовал. Просто ради этого опыта, ради понимания, что за кино существует. Вообще-то я должен вам сказать, что очень скоро не надо будет ехать в голливуд. Это начнется здесь - в россии.