Анатолий петрович ефименко пришел на студию телевидения в 20 лет. Вернее, не пришел: его пригласил первый главный режиссер сергей алексеевич аверкиев. Толе ефименко надо было сдать последний экзамен в мединститут, после которого он намерен был работать либо хирургом, либо психиатром. Но до последнего экзамена дело не дошло. Абитуриент ефименко проходил в приемной комиссии под грифом "артист". Тогда во время организации первых квн его приметили как прекрасного конферансье и хорошего актера народного театра при дк чтз. Но приметили, оказывается, не только в мединституте, но и на создающемся телевидении. Так и стал анатолий ефименко первым в истории студии ассистентом главного режиссера. Прошел все до единой ступеньки, став заместителем председателя чгтрк по телевидению. История челябинского телевидения - это история жизни анатолия петровича ефименко. Среди его режиссерских работ - сотни передач, программ, кино- и телеочерков, документальных фильмов.

Заслуженный работник культуры, дипломант творческих конкурсов, кавалер ордена "знак почета", анатолий ефименко считает себя счастливым человеком: "я всю жизнь занимался делом, которое люблю...".

СЕгодня у анатолия петровича особый день. Не верится, но ему 60. Свою жизнь он отождествляет с работой и считает счастливой. Поэтому хочется от души пожелать мэтру челябинского телевидения, чтобы это его состояние не кончалось никогда.

Что видит зритель на экране телевизора? диктора, ведущих, звезд, гостей интересной передачи. Иногда мелькнет в кадре студийный оператор. Мало кто представляет себе команду, которая обеспечивает успех передач, незримо присутствуя при творческом процессе. Их десятки, этих профессий, от первых лиц, определяющих политику вещания, до скромных помощников режиссеров.

Анатолий петрович ефименко, заместитель председателя челябинской государственной телерадиокомпании, работает здесь больше 40 лет, но вряд ли зрители узнают его на улице. Он из тех, кто "за кадром".

А пришел ефименко на телевидение, когда оно только начало создаваться. Миновал множество ступенек, начиная от должности ассистента режиссера до кресла первого руководителя телестудии.

Сегодня он гость "вечерки". Мы беседуем в его кабинете, и я обращаю внимание на постоянно работающий телевизор...

- Анатолий петрович, у вас включен телевизор во время рабочего дня?

- и не только во время рабочего дня. Я и дома, что бы ни делал, хоть краем глаза, да наблюдаю за происходящим на экране. Конечно, смотрю "свои" передачи. И всю жизнь волнуюсь. А здесь у меня специальный блок, расписание подготовки программ, и я в любой момент могу "подключится" и понаблюдать за этим процессом. Правда, сегодня 80 процентов передач делается в студии, поэтому проследить за чем-то можно, лишь когда создатели программ выходят на монтаж.

- Вмешиваетесь?

- я слежу за наиболее важными, значительными программами. Конечно, есть редакторы, такие, как павлюк, рупасова, коломейская, и другие, которые крайне ответственны, и их можно смотреть уже в эфире. Но в некоторые передачи вмешиваюсь, хотя и понимаю, что каждый журналист имеет право на собственное "я".

- Вы сами терпели советы, когда начинали? тогда время было гораздо жестче.

- Терпел, потому что очень уважал тех, кто их давал. Своими учителями я считаю николая александровича медведева, личность в высшей степени творческую, очень известную в театральных кругах. Он мне однажды сказал: "что такое хороший режиссер? хороший режиссер тот, кто имеет набор штампов в работе. Не пугайтесь слова "штамп", оно хорошее, профессиональное. Если у меня в запасе только три штампа, то я повторюсь уже на четвертом спектакле.

Если десятки, сотни, то кто заметит, что все пошло по кругу? новое - хорошо забытое старое. Только штампы должны быть свои, придуманные, наработанные".

- Я вспоминаю 60-е годы на студии (мне тоже пришлось здесь поработать. - Л.С.), Это было время необыкновенных личностей: медведев, погодин, попов, малахов, тихомиров. И, конечно, оболенский...

- Оболенский приехал из свердловска, где он тогда работал на киностудии, сделал свой фильм "приваловские миллионы". Но что-то у него там не заладилось, и его пригласили в челябинск. Николая александровича медведева переманили из нашего драматического театра, погодин пришел с радио, вообще ядро тележурналистов составили радийщики, которые пришли делать телевидение и с успехом эту задачу решили.

Это было время творческое, когда студии готовили собственные постановки, ставили телеспектакли, и опыт таких режиссеров, как медведев, оболенский, был бесценен. Только сегодня с высоты возраста я понимаю, чем они были для всех, кто с ними общался.

Иногда я думаю, как много эти корифеи нам дали, как щедро делились своим интеллектуальным богатством. Теперь-то я понимаю, что стояло за этой простотой в общении. А тогда... Не забуду, как николай александрович медведев ставит телевизионный спектакль. Он, заслуженный, перезаслуженный, с массой наград. На площадке не менее именитые актеры: кулешов, агеев, аринина, волгин, петров. И я, мальчишка, второй режиссер. Николай александрович мне говорит: "анатолий петрович, давайте повторим еще раз этот эпизод". Повторяем. У меня была задача "перевести" текст с театрального языка на телевизионный. И медведев искренне считал, что язык телевидения я знаю лучше. Он даже мне подарил фото с надписью: "учителю от ученика". У нас была счастливая возможность слушать этих людей, впитывать их мысли. Помню леонидыч - так в студии все звали леонида леонидовича оболенского - собирал вокруг себя молодежь и просто разговаривал с нами.

- Я это тоже помню. Образованный, мудрый, блистательный... Оболенского тогда приглашали в москву на гостелерадио, он писал для комитета записки по перспективам развития телевидения. И описывал опыт петра александровича погодина, который первым создал информационно-аналитическую программу "уральская неделя". Появления погодина ждали в эфире, как сегодня киселева с "итогами". Но ведь это в то время, когда ничего подобного на центральном телевидении не было.

- Леонид леонидович меня поражал своей ненасытностью в работе, радостью, с которой он все делал. Я иногда смотрел, как он действовал в монтажной. Если ему надо было выбросить кусок пленки, он надкусывал ее зубами. И мы все ахали, надо же "зубами рвет". Все хотели этому подражать, но все же пленку рвал зубами только он, подражательство же выглядело смешно.

- Совместные работы у вас были?

- да, наш фильм "юность заводская" об истории чтз даже получил во всесоюзном конкурсе телефильмов диплом. Я привез из москвы горы пленки о строительстве тракторного. Но не видеоряд, не режиссура принесли успех. А то, что дикторский текст читал оболенский. Он бесконечно перечитывал его, делал массу дублей. Но кончилось все тем, что дубли отложили в сторону, начали крутить пленку, а оболенский стал просто комментировать события.

Эффект был поразительный.

Потом мы делали еще один фильм "дуэт о магнитке", где вместо закадрового дикторского текста звучали стихи ручьева.

- Как вы относитесь с высоты прожитого к своим прошлым работам?

- конечно, сегодня я бы сделал все по-другому. Но в то же время осознаю: все снятые в то время нашими операторами кадры уникальны. Недавно показали перекрытие реки миасс, нам столько звонили: надо же, у вас есть такая хроника. Есть. Мы же снимаем историю.

- Анатолий петрович, вы относите себя к поколению шестидесятников?

- конечно. Ведь студия именно в 60-е переживала время расцвета. Тогда была какая-то необыкновенная атмосфера творческого горения, поиска, подъема. Сколько фильмов, спектаклей, сколько интересных журналистов. А "огоньки", которые делал леонид пивер со ведущими азой прокопьевой и светланой павлюк, ничем не отличались от столичных. Считаю, что студия пережила звездное время со звездопадом ярких, интересных, творческих личностей.

- Вас не обижает термин "региональное телевидение", по сути провинциальное?

- нисколько. Региональное телевидение, региональная пресса - нормальное явление. Другое дело - появление частных, самодеятельных компаний, коммерческих каналов. Не хочу сказать ничего плохого, но порой, наблюдая непрофессионализм их работников, могу с гордостью отметить, что немало челябинских звезд, прошедших школу нашей студии, работают на центральном телевидении, прекрасно вписавшись в жесткие рамки столичной журналистики.

Да и по большому счету сегодня нам пытаются выдать за новое, например, программу "время". И это когда многие региональные студии, такие, как пермь, делают информационно-аналитические передачи типа "вечернее прикамье" не менее профессионально.

- Сегодня перспективные программы модно именовать проектами. Что в "портфеле" телевидения на завтра?

- проектов много, но все упирается в финансирование. Я испытываю белую зависть, когда слушаю некоторые передачи по радио: там затратный уровень гораздо ниже. К сожалению, мощная система гостелерадио сегодня разрушена. И это ухудшило состояние регионального телевидения, которое финансировалось центром. Система сломана - бог бы с ней, но ничего не создано взамен.

Сейчас ее пытаются реанимировать, создают очередной холдинг - я думаю, это все то же гостелерадио под заморским названием. Ничего хорошего мы не ждем от этого новшества. Пережить бы очередную новацию без потерь, не растерять запас кадров, у которых достаточно большой творческий потенциал. Пока же средства на региональное телевидение постоянно урезаются.

- Анатолий петрович, я знаю, что приказ о вашем назначении на эту должность подписан 16 августа 1991 года. А через три дня был путч...

- Да, времечко было для всех журналистов непростое. До сих пор храню телеграмму тогдашнего вице-президента руцкого с указаниями, как надо поступать. "Поступать" было сложно, но у журналистов свой бог - объективность, беспристрастность в подаче материалов. Этому принципу мы и следовали в то сложное время.

- Свободой печати непросто пользоваться. Хотя... Мы все помним жесткое время цензуры.

- Знаете, может, это немодно, но корпус цензоров, с которыми работала студия, я до сих пор вспоминаю с огромным уважением. Это были люди, которые понимали творчество и делали все, чтобы не навредить своим вмешательством, искали выход, как "упрятать" сведения, которые обнародовать не полагалось.

Цензура исчезла. Но остался внутренний собственный цензор, который гораздо строже официального.

- Чувство ответственности, внутренний цензор давят? какое время для вас особенно сложное?

- время выборов. Я имею в виду и выборы президента, и местные. Для телевидения, как и для других сми, это очень тяжелая пора. У меня иногда ощущение, что мы между какими-то жерновами. Угодить всем невозможно, и боже упаси пойти по этому пути. Согласитесь, что воздействие с экрана на избирателя - самое сильное. Не "пережать", не давить, придерживаться объективности - задача не из легких. При этом решение, ответственность лежит не столько на конкретных журналистах, сколько на руководстве, выбирающем необходимую тональность, которая позволяет не изменить профессии, сохранить "лицо", приблизиться к максимальной объективности. Ту толику независимости, которую мы получили после перестройки, очень важно не потерять, сохранить.

- Смотрит ли телевизор руководитель студии вечером?

- только тем и занимаюсь. У меня вообще вечером не дом, а центральная аппаратная. Часто звонят: "анатолий петрович, москва время перебирает". А что такое перебор времени? это же в ущерб нашим передачам. Надо что-то ломать, от чего-то отказываться. А москве что? вот на днях "два рояля" шли на 10 минут дольше, чем в программе. С чего, почему, ведь и причин видимых не было. Но, увы, так бывает.

Вместе с тем не могу себя представить вне этих забот.

- А для домашних-то время находится?

- мало. Но если есть, стараюсь отдать его внуку пете, петру первому, как мы его зовем. Но о нем я могу говорить бесконечно, поэтому лучше не начинать...