Не приведи господи толковому мужику иметь дело в сложной жизненной коллизии с мелкотравчатой бабенкой! а уж если еще и конфликт с нею... Тут и вовсе кошмар. Так размышлял я, слушая сергея н.

Сразу замечу, многое импонировало в этом крепком сорокалетнем мужике, толковость которого определялась, на мой взгляд, довольно просто: он - второй пилот самолета в авиакомпании авл, но при этом занимается и... Малым предпринимательством. Да и в суждениях своих взвешен, основателен, несуетен. К тому же сейчас сергей заканчивает вдобавок к летному еще и второй вуз - экономический,

а вот семейная жизнь сергея не заладилась. С год назад произошел разрыв с супругой, с которой прожито почти полтора десятка лет. Бывает. Драматизм обычной такой вот жизненной ситуации, однако, чаще всего сосредоточивается на детях. Их у бывших супругов н. Двое - тринадцатилетняя дочь и четырехлетний сынишка станислав.

Итак, слушал я сергея и не мог отделаться от мысли: ба, да ситуация-то как в известнейшем кинофильме "экипаж"! один к одному! вспомним, там тоже летчик, отец, заботами мамаши лишен возможности общаться с малолетним сыном.

И это еще не все. Супруга того киношного летчика, по моему определению - явно мелкотравчатая бабенка, поливает на суде своего бывшего мужа: он-де летную эмблему "курицей" называл, он-де называл день получки "днем авиации". Да как из самой нашей жизни это взято!

судите сами. И супруга сергея н. Пишет на имя руководства государственного унитарного предприятия авл заявление, которое позже фигурировало на одном из судов. Он-де "систематически допускает наглые выходки", в отношении ее, проживает по другому адресу с другой женщиной (приводится фамилия) и с "насилием, опасным для моей жизни и здоровья, пытается забрать сына". А далее следуют угрозы. И вовсе не в адрес бывшего мужа, что, казалось бы, тут вполне логично, а в адрес самого командования: "в случае непринятия мер в отношении гражданина н. (Заметьте, своеобразный шарм здесь этого "гражданин". - Б. К.), Я вынуждена буду обратиться в прокуратуру архангельской области с целью применения в отношении вас действенных мер".

А еще дальше что-то и вовсе невообразимое, продиктованное... Заботой о пассажирах, пользующихся услугами авиакомпании: "теперь мне совершенно не удивительно, что самолеты вашей авиакомпании не пользуются особой популярностью среди населения области, поскольку пилоты, подобные н., В любое время могут совершить непредсказуемые действия, находясь в полете...

Прошу вас на время вызова в суд н. В полеты не ставить".

А вот такую-то женщину как назвать? даже та, упомянутая выше, киносупруга летчика, будучи совсем дурой, все же не лезла в вещи, кои и вовсе за пределами понимания женщины, имеющей лишь, так сказать, матримониальное отношение к такому сложнейшему делу, как авиация. А тут... Ей-богу, оторопь берет. Но еще большая оторопь - от, хотя и примитивного, но прямо-таки поглотившего все (в том числе и разум) стремления ее смешать с грязью, уничтожить когда-то близкого человека.

В отношениях двух могут разобраться лишь сами двое. Да и то не всегда. Слава богу, пережили мы времена, когда наши семьи пытались "сохранять" с помощью парт- или профорганизаций, газет, суда или чьих-то нравоучительных бесед с обеими сторонами семейного конфликта. Это лишь усугубляло зачастую и без того безнадежную ситуацию. Вовсе не собираюсь брать на себя роль третейского судьи в оценке действий сторон в общем -то обычного семейного разлада супругов н. Однако есть в нем одна о многом говорящая деталь.

Если в нашем разговоре сергей ни разу (подчеркну - ни разу!) не позволил себе резкое или просто грубое в отношении бывшей супруги слово, что в общем-то было бы не удивительным в такой ситуации, то, хотя бы процитированное письмо читая, мы видим, какой монетой платит ему она. Если же вспомнить ее оскорбительные выпады, сделанные устно и, увы, публично (да еще при их детях), что тоже фигурировало на многих их судебных разбирательствах, то я просто не решусь привести их печатно. Причем все эти обвинения опровергнуты в тягомотных судебных разбирательствах.

Сергей повел себя в этой жизненной ситуации, как настоящий мужик. После развода оставил супруге пятикомнатную квартиру. Нажитые совместно вещички тоже не делили, ей остались. За ним, правда, теперь подержанная машина, что, однако, несравнимо со стоимостью остального. Алименты платил (в размере дай бог каждой нашей работающей женщине такую зарплату иметь) и без судебного их назначения. Согласился оплачивать учебу дочери в частной школе "ксения", а это не дешево. Но вот сын...

Ох и непростое же это дело рассуждать на такую тему! в ней миллионы нюансов. Хорошо, если люди, оставаясь людьми, думают о детях, и у бывших супругов находится общий язык. Ну а уж если конфликт... Вспоминаю рассуждения в толстовской "крейцеровой сонате": "...Дети были орудием борьбы; мы как бы дрались друг с другом детьми. (...) ОНи страшно страдали от этого, бедняжки, но нам в нашей постоянной войне не до того было, чтобы думать о них". Вот так рассуждает главный герой этой, по -моему, весьма полезной и для сегодняшнего читателя повести великого писателя.

Но вот как раз сергей-то думал о детях. Предложил супруге после развода, состоявшегося, кстати, по ее инициативе, - сын остается с ним, дочь с матерью. И она поначалу с тем согласилась.

Следует заметить, что у обоих супругов живы матери, помощь которых в такой ситуации просто неоценима, оба неплохо обеспечены... Словом, материальных проблем с нормальным детством детей нет ни у одной из обеих сторон.

Но после того, как сын прожил у отца четыре месяца, причем на лето сергей отвез сына на вилегодчину, к бабушке, куда гонял на машине из архангельска при первой возможности побыть с ребенком. Но мать вдруг передумала: решила сына забрать себе. Впрочем, за таким решением ее стоит самая что ни на есть проза: алименты, получаемые от мужа, показались ей недостаточными, вот и подала на суд. Судья, разобравшись в деле, заметил: опомнитесь, гражданочка!

ну а потом (через три дня!) сынишка снова оказался у отца. Удивительные встречаются иной раз мамаши: в таких вот случаях они готовы лишь по обстоятельствам держать около себя ребенка. Или при возникновении той или иной сложности во взаимоотношениях с бывшим супругом. Будто о вещи-безделице речь. Вот почему сужу так: перед новым судом в начале прошлогоднего ноября мать снова забирает сына к себе, придя за ним в детский сад.

А еще усложняются взаимоотношения бывших супругов проблемами со здоровьем сына. Причем, как ни странно, именно отец проявляет куда больше заботы, решая те проблемы. О, тут целая эпопея с этим самым здоровьем ребенка! и тоже одно из обстоятельств, по которому сергей считает - сын должен быть именно с ним.

При всей своей занятости он находил время организовать обследование и лечение ребенка у четырех (!) врачей. К тому же водил станислава на занятия в дом дополнительного образования и спортшколу... И т. Д. И т. П. Словом, делал то, что обычно выпадает на долю обоих супругов. Увы, в этой ситуации мать лишь препятствовала.

Удивительно: с момента пребывания ребенка с матерью (с ноября) ни органы опеки, ни милиция, ни сам сергей не смогли заставить мать продолжить так нужное ребенку лечение, не говоря уже о занятиях.

Через три месяца пребывания стаса у матери уже отец был вынужден забрать сына из детсада: потребовалась срочная медпомощь. Заботами (вернее, их отсутствием) матери ребенок был доведен до предоперационного состояния.

- А как дела с дочерью? - спрашиваю сергея.

- А скажите, как тут что-то оценивать, если мать через весь город тащит ее в два часа ночи ко мне на квартиру, где я живу теперь, чтобы устроить скандал с участием ребенка...

Читатель вправе спросить: а чего это вы только на сторону отца опираетесь при разборе ситуации? надо, мол, выслушивать обе стороны. Согласен: надо! но, дозвонившись до супруги н., Я узнал, наконец, что она категорически отказывается встретиться с корреспондентом. "А если ваша публикация повлияет на мою работу, то я подам на вас в суд!" - заключила она, юрист одной из юридических контор, наш разговор. Не сомневаюсь: подаст!

- но, сергей, - говорю я собеседнику, - легко понять, что в вашей семейной ситуации суд всегда будет изначально или, как принято говорить, априори - на стороне матери...

- Понимаю, конечно, - усмехнулся он. - Суд, определяя место жительства ребенка, действует в таких ситуациях, как по накатанным рельсам...

- Каков же смысл нашей газетной публикации? к тому же как-то у нас обычным стало говорить о радостях или проблемах материнства. Мать есть мать! а вот об отцовстве что-то, хотя это предмет не менее сложный, важный и интересный в сути человеческого бытия, не часто увидишь или услышишь какие-либо рассуждения...

- И зря, - то ли согласился, то ли возразил он. - Ибо с нашими женщинами происходит что-то совершенно непостижимое...

И сергей рассказал: знает одну из представительниц слабой (тут мое перо не выводит - "прекрасной") половины человечества, которая, выиграв все суды у своего бывшего супруга в борьбе за малолетнюю дочь, затем установила... Таксу за каждый час общения отца с ребенком. Его ребенком!

- да ну! не поверю, - я испытал снова приступ легкой оторопи от услышанного. - Допускаю, что иная женщина способна на многое во времена, когда все сведено к деньгам, к денежным отношениям, и, следовательно, - к крайнему цинизму. Но чтобы дочерней или сыновней любовью к отцу торговать...

- Не хочется вспоминать об этом. Но в нашем коллективе, это даже не секрет... Кстати, сперва брала деньги, а потом все же отдала, уступила дочь отцу!

черт возьми, а я про какое-то старое кино рассуждать начал! но, слава богу, у самого сергея до того не дошло да, надеюсь, и не дойдет.

Но в начале февраля я побывал на заседании коллегии областного суда, которая разбирала и утвердила решение ломоносовского районного суда: четырехлетний станислав н. Остается с матерью. Словом, иск сергея н. К бывшей супруге был еще раз отвергнут. И с тех пор отец ни разу так и не смог пообщаться с сынишкой. Жена, услышав в телефонной трубке голос бывшего мужа, сразу бросает ее. А ходить на свою старую квартиру сергею нет смысла:

не откроют.

7 марта стасу исполнилось четыре года. Отец долго выбирал подарок и в шесть вечера пришел к двери своей старой квартиры. С ним была и крестная мать сына. Однако дочкин голос из-за железной двери сообщил: мамы дома нет, а она, уходя, велела никому не открывать. В восемь вечера отец пришел снова.

Все повторилось. "Не знаю, - усмехнулся сергей, - может, она и сама там за дверью рядом с детьми была. Вот так поздравил я сына...".