Елена плахова.

Приближающийся конец года. Турин. Город, украшенный иллюминацией, начинает готовиться к рождеству. Даже "злачная" привокзальная площадь каким-то волшебным образом освобождается от проституток и наркоманов и превращается в сказочный детский городок. В это время и в этом месте традиционно проходит международный фестиваль молодого кино, который так и называется - cinema giovani. Это последнее заметное кинособытие уходящего года и вместе с тем - неофициальное открытие зимнего фестивального сезона, который продолжится в роттердаме и берлине. Назвать фестиваль зимним в этом году были все основания: италия, даже южная, оказалась запорошена снегом.

Демократизм фестивальной атмосферы доведен в турине, кажется, до предела. Вся жизнь протекает в разбитой прямо на улице палатке: здесь и пресс-центр, и конференц-зал, и бар с незамысловатой кормежкой. Рядом - кинотеатр-мультиплекс с пятью залами. Публика (средний возраст двадцать с небольшим) - в основном киноманы и начинающие кинематографисты: последним под восторженные крики болельщиков вручаются поощрительные призы. Если на фестивале и появляются звезды, как, скажем, заседавший в жюри "робокоп" питер уэллер, ему не достается никаких особых почестей и привилегий.

Помимо небольшого международного конкурса, здесь соревнуются картины в программах "пространство италии" и "пространство турина". Однако было бы несправедливо сказать, что это событие местного значения. Компактная конкурсная программа представительна по тенденциям и охватывает широкий спектр сюжетов и стилей. В прошлые годы фестиваль открыл немало новых режиссерских имен, среди них и наши - сергей бодров, бахтиер худойназаров и другие. Год назад вторым призом был отмечен "брат" алексея балабанова. А в этом в конкурсе участвовал и тоже был награжден вторым призом фильм "в той стране" лидии бобровой. Зрителей и жюри впечатлило, что "в той стране" снег, который в италии все же редкость, почти никогда не тает, а люди тем не менее умеют хранить душевное тепло.

Помимо новых имен в турине преследуют и другую цель - открывать хорошо забытое старое. Едва ли не самыми интересными здесь по традиции считаются ретроспективы "новых волн" - от франции до венгрии. Фильмы, снятые в начале и середине шестидесятых, ныне признаны классикой и демонстрируются в турине в тщательно восстановленном политико-культурном контексте тех лет. К каждой ретроспективе прилагается пространный каталог.

Не менее тщательно готовятся персональные ретроспективы. В этом году здесь заново открыли замечательного французского режиссера жан-даниэля пуллета, который вместе с годаром и трюффо стоял у истоков "новой волны", но впоследствии предпочел путь отшельника и маргинала, особенно после того, как его во время экспериментальных съемок на рельсах сбил поезд, и он остался инвалидом. Несмотря на это, пуллет чрезвычайно активен и изобретательно превратил свой дом в съемочную площадку, где снимает фильмы, которые знатоки считают одними из самых оригинальных в мировом кино.

Специальная ретроспектива была посвящена другому режиссеру - австрийцу михаэлю ханеке, который из фильма в фильм подвергает микроанализу социальный феномен насилия. Совсем с других позиций подошел к этой проблеме французский режиссер филипп грандрие: он вызвал на себя огонь местных феминисток фильмом "мрак", сделанным с мощным изобразительным лиризмом и, вольно или невольно, вызывающим сочувствие к сексуальному "серийному убийце".

Чрезвычайно интересной была программа "американа", составленная из самых разнообразных компонентов - от восстановленной авторской версии "печати зла" орсона уэллса до "бархатной золотой жилы" тодда хэйнса. Последний фильм - новейшая попытка реконструировать музыкальный стиль семидесятых, глэм-рок, ставший одним из предшественников постмодернистской медиа-культуры. После премьеры картины состоялась вечеринка, имитировавшая атмосферу "свингующего лондона", а приглашенные трансвеститы изображали идолов эпохи дэвида боуи и игги попа. Дело происходило в кинематографическом баре "хиросима, моя любовь", декорированном под пейзаж после ядерной катастрофы.

Два года назад в турине состоялась первая полная ретроспектива работ знаменитого иранского режиссера мохсена махмалбафа. Вместе с аббасом кьяростами он "виновен" в мощном прорыве иранского кино, которое своим гуманизмом и нравственной строгостью заняло на фестивальной карте пустующее место советского. Совсем юным махмалбаф вступил в ряды анти-шахской оппозиции, был ранен и арестован, отсидел в тюрьме, пока его не освободила исламская революция 1979 года. Однако впоследствии ему приходилось конфликтовать с новой иранской цензурой и снимать некоторые из своих фильмов за границей. Например, в турции, а совсем недавно - в таджикистане. Эту последнюю свою картину под названием "молчание" махмалбаф представил теперь в турине. И хотя чувствуется, что жизнь таджикских этнических родственников иранскому режиссеру несколько чужда, он с поэтическим любопытством вглядывается в нее, особенно - в девочек- школьниц с непокрытой головой и руками: полное табу в ортодоксальной исламской стране.

Само собой "молчание" демонстрировалось, вне конкурса, а в соревнование за призы вступила дочь иранского мэтра юная самира махмалбаф со своей картиной "яблоко". Счастье улыбнулось, однако, ее таджикскому конкуренту: фильм "полет пчелы" был награжден главным призом, призом критики (фипресси) и призом публики. Крайне редкое в фестивальной практике единодушие. В титрах этой ленты значатся два режиссера - душанбинец джамшед усмонов и выпускник вгика кореец мин бьон хун. Оба режиссера собрали деньги на постановку из личных средств. Снимали в условиях, приближенных к боевым. И сделали фильм изысканно-элегантный и одновременно - простой и внятный. Его не случайно ждал успех и в салониках, где картина только что получила второй приз, и в турине, где она оказалась первой.