...С Екатериной барабаш ("нг", 24.10.97).

Хочу видеть на экране нормальную жизнь!

максим сильва вега - кинокритик.

Особое неудовольствие екатерины барабаш, рецензировавшей фильм павла чухрая "вор" (статья "вор" в законе жанра"), вызвал голос за кадром. Во мне же он пробудил совершенно другие чувства.

Начался фильм, и со мной, зрителем, заговорил голос, человеческий голос. Я даже сначала не распознал этот традиционный прием (монолог рассказчика за кадром) - настолько современное кино с его нежеланием проникать во внутренний мир личности разучило нас слушать.

Введя в свой фильм "вор" несколько монологов-воспоминаний, режиссер павел чухрай сразу же, хотя бы на уровне эмоций, расположил меня к происходящему на экране. Голос напомнил мне что-то старое-старое, забытое. Смешно и грустно, но он напомнил мне что-то интеллигентное.

Критика уже отметила (непонятно все же, со знаком "плюс" или "минус") основательность киноязыка этой картины, свойственную советской киноклассике. Еще на заре кинематографа декларировалось, что звук (а голос - его частный случай), якобы не являясь кинематографическим средством, лишает этот вид искусства его визуальной чистоты. Лично мне кажется, что нисколько не лишает! хорошо все то, что хорошо, и не важно, имеет ли это "хорошо" отношение к глазам или ушам зрителя.

Важно же то, что во многом благодаря монологам история мальчика его мамы и дяди толи как-то заставляет нас подумать о мальчике как о ребенке, а не как о будущем "чеченском" полковнике, подумать о воре как о человеке - вопреки тому, что он вор. В этом смысле название фильма очень многозначительно.

В отечественном кино вообще образовалась ужасная путаница в соотношении профессии и личности. Конечно, профессия формирует личность. Из этого постулата и исходили создатели советских фильмов, в которых герои неотделимы от своего социального статуса. По мере того как социализм становился все более "развитым", герои приобретали все больше человеческих черт. У них появилась частная жизнь. (Вообще историю советского кино можно представить как борьбу за отделение частной жизни от профессиональной.) Однако при этом профессиональные проблемы человека не забывались - просто показывалась нормальная жизнь, в которой не только работа составляет круг интересов человека. Теперь героем становится вполне обычный человек - маленький чиновник из "служебного романа", и мы начинаем ценить его - вопреки и благодаря его профессии!

но вот все "советское" сменилось "российским", наше кино то ли умерло, то ли нет, и получилось, что социальный и продюсерский кинозаказ остался только на модную нынче профессию - нового "человека с ружьем", эдакого постсоветского ковбоя, гангстера, киллера, "брата".

Вор, конечно, тоже не мелкий чиновник. И "чеченский" финал фильма также не что иное, как социальный и продюсерский заказ. И все же немногие робкие монологи в фильме звучат с какой-то полузабытой нормальной интонацией. Может быть, это происходит именно потому, что звучат они из памяти, из сознания рассказчика. Спасибо за это "вору"!

искусство по своему предназначению тем и отличается, к примеру, от рекламы, что относится к действительности, как субъект к объекту, а не наоборот. Искусство не должно зависеть от количества произведенного товара. Искусству (в данном случае кино) надо сейчас сделать усилие и "потянуть" за собой действительность. Я не хочу видеть на экране только киллеров, где-то ведь, наверное, остались и чиновники, врачи, учителя, инженеры. Хочу видеть, как они ходят в магазин, сплетничают на работе, объясняются в любви, разрешают производственные чп. Хочу слышать, не стесняясь, как они вспоминают. Хочу видеть на экране нормальную жизнь! и я считаю, что возрождение отечественного кинематографа зависит именно от того, удастся ли ему отразить нашу нормальную жизнь.