Вопрос "кто он -- герой нашего времени?" не долго мучил режиссера михаила беберашвили. Почти все действие его нового фильма "глаз бабочки" происходит во время съемки очередного рекламного ролика.

Киногерои всегда отражали конъюнктуру эпохи и престиж профессии. В ссср прославляли рабочего с крестьянином: в 1923 году образ крестьянина появился даже на денежных знаках, сменив традиционных вождей, правда ненадолго. Зато этот факт отразил пик пропаганды данных слоев. Кроме того, в кино чуть позже заметно преобладали космонавт, инженер, ну и уборщица, чей труд необходимо было уважать. Буржуазный запад, начиная с феллини, напротив, все больше склонялся к журналистам, артистам и рантье. Американский соцзаказ не один десяток лет связан с психоаналитиком, который завалил на кушетку и подмял под себя весь американский народ.

В россии после повального "чернушного" материала о дамах легкого поведения и киллерах, тяжелых на руку, также поняли, что общественное мнение и социальные модели не в последнюю очередь зависят от кино. Появились "менты", подспудно обеляющие милиционеров. Ровно год назад налоговые органы совместно с творческими организациями объявили конкурс на рассказ с положительным образом бизнесмена (который до данного прецедента еще ни разу не выходил из-под пера русского писателя). Правда, незадолго до этого режиссер андрей некрасов по собственной доброй воле, без участия в каком-либо конкурсе, снял фильм под названием "любовь и другие кошмары", посвященный душке-бизнесмену.

Между глаз. Для "глаза бабочки" отснято уже около половины материала. И в конечном счете, по плану, в фильм войдет около десятка роликов, работая над которыми главный герой "глаза бабочки" -- рекламный сценарист регулярно испытывает любовное томление.

Еще в самом начале фильма, во время съемки рекламы самоваров, он знакомится с богиней будущих грез и мечтает, чтобы та снялась затем в рекламе бубликов. Заканчивается фильм рекламой экзотических фруктов, которые изображают собой райский сад, где случается первая любовь на земле и, соответственно, в фильме.

Реклама в рекламе. Несмотря на канву, напоминающую русский китч, беберашвили полагает, что рассказывает прежде всего лирическую историю. Многочисленные циркачи, скоморохи и прочие лубочные атрибуты -- своего рода протест беберашвили против эстетики михалкова, который, по мнению режиссера, перепутал богатую духовную жизнь с ее аксессуарами. Сам беберашвили имеет свой взгляд на россию и россиян, он учился режиссуре в колумбийском университете.

Тяга беберашвили к рекламе никак не связана со знаменитой трактовкой профессии пелевина. Беберашвили утверждает, что просмотрел "generation п" лишь вполглаза, хотя эротические фантазии его героя вполне сравнимы с грибными галлюцинациями пелевинского. Так, занимаясь любовью, сценаристу михаила беберашвили нет-нет да и покажется, что его -- агонизирующего -- со вспышкой щелкает собственная бабушка. Да и сам роман существует только в воображении сценариста, вызванный "рекламным" взглядом модели.

Жертва рекламы. Сага о рекламисте завершает трилогию беберашвили. Первый фильм "сады диониса" рассказывает о жизни художника, "синема, синема, или неотвратимая весна" посвящен режиссеру. "Я пишу только о тех, кого знаю. Я не проститутка и не бандит, и потому использовать этих героев не могу", -- утверждает михаил. Правда, на самом деле он никогда не снимал рекламные ролики и надеется, что не придется: он любит черно-белое кино и длинные панорамные куски, а не клиповое мелькание, присущее рекламе. Зато среди 200 актеров, ангажированных для съемок, есть те, кто уже давно может называть себя докой в рекламном деле. Например, одна из девушек снималась для плакатов "северо-западного gsm", другая -- на постерах фабрики "фосп".

Звезд из актерской среды беберашвили не приглашал нарочно: фильм о красивой картинке вполне мог обойтись без звезд, среди которых, по словам беберашвили, нет девушек, которые привлекли бы его внимание. То есть фактически беберашвили сам стал жертвой рекламы, хотя и утверждает, что относится к ней сугубо иронически, руководствуясь при покупках исключительно зовом сердца, а не рекламным призывом.

Голая интуиция беберашвили не только не был рекламистом, но даже не прочитал ни одного учебника о рекламе, не говоря уже о тщательном изучении творчества рекламных режиссеров, таких как грымов или бекмамбетов.

"Я считаю, что рекламу нужно изучать интуитивно, чувствовать ее. Это как секс. Можно прочитать много книжек, но все изменит один поцелуй", -- объясняет свой взгляд беберашвили. К слову о сексе: другим важным воспитательным моментом своей картины беберашвили считает тот факт, что его герой насквозь гетеросексуален. "Вокруг ведь одни голубые, не пробиться", -- сетует он.

"Реклама -- это мотор, -- продолжает рекламировать рекламу беберашвили. -- И рекламисты -- это чрезвычайно деловые люди, которые быстро все схватывают на лету. Это те люди, которые востребованы временем. Они практики, а стране всегда не хватало практиков, в то время как всегда было полно учителей, умеющих только отпускать бороду и плакать. Даже тысячу лет назад реклама была самой важной!" между тем михаил беберашвили считает, что страна испытывает дефицит рекламистов. По его словам, если за границей каждый второй что-то рекламирует, то у нас пропорции рекламирующих и нерекламирующих далеки от идеала.

"Хочешь не хочешь -- без этой профессии никуда, -- уверяет михаил. -- Я думаю даже нанять пиар-компанию, чтобы продвигать свои проекты и идеи. В конечном счете побеждают даже не люди, а их идеи".