Фильм валерия рубинчика называется просто - "кино про кино". Он снят по последнему сценарию погибшего минувшим летом анатолия гребнева, мастера кинодраматургии, автора сценариев лучших наших фильмов "июльский дождь", "частная жизнь" и других, и невольно это получился фильм прощания и с гребневым, и с тем кино, которому он служил всю свою жизнь.

Сразу же вспоминается ахматовское "когда б вы знали, из какого сора растут стихи, не ведая стыда"... И уж если поэзия прорастает из сора, то что говорить о таком целлулоидном жанре-имитаторе, как кино, которое многие и вовсе по ведомству искусства не числят? фильм можно назвать репортажем со съемок. Кто хоть раз побывал на съемочной площадке, у того наверняка осталось ощущение легкого безумия, неуправляемой стихии абсурда. В творческий процесс бесцеремонно вторгаются столь далекие от творчества сферы, как бухгалтерия, транспорт, график. К тому же то погода не та, то свет уходит, то на смену необходимому лету неумолимо наступает осень, то не прилетел вовремя исполнитель главной роли - главная звезда картины (алексей кортнев), то не платят вовремя деньги.

Да еще этот непременный съемочный антураж: вечерние сабантуйчики ("по десятке с носа"), ночные купания и - как это у чехова? - "романы, романы...". И Туповатый продюсер, денежный мешок (федор бондарчук), периодически являющийся на площадку для "художественной" ревизии, меняющий сценарий с легкостью необычайной: денег-то немерено, что хочу, то и снимут. И заика-автор (евгений стеблов), не от мира сего, вооруженный допотопной пишущей машинкой. И, наконец, его величество творец, молодой режиссер (валерий николаев), то и дело засыпающий непосредственно в ходе творческого процесса. Ну и, разумеется, супруга - бдительный контроль и ревность. А сплетни, кто чей был муж и которая по счету жена, а наспех просматриваемый актером текст - "так он живет с ней или нет, скажи, мне это нужно для роли!"? ну кто еще может всерьез заниматься этим, если не безумцы? вот так, госпожа публика, и делается кино, вот так, в неразберихе, спешке, суете. Но мы, как говорится, любим его не за это.

Вот и дошло до главного - этот фильм сделан с огромной нежностью и любовью к "важнейшему из искусств". В нем, с чудесной музыкой, с юмором и доброй иронией, со здоровым легким цинизмом, что присущ любой творческой профессии, отразилось кинозакулисье. Но только тот, кто знает и любит кино, мог снять такой фильм, написать такой текст. Только лучшие актеры могли так сыграть - татьяна лаврова и станислав любшин ведут главные партии, играя актеров старшего поколения и бывших супругов. Осторожно снимая пласт за пластом, все глубже и глубже и все печальнее проникает картина в нечто существенное, сбрасывая внешнюю шелуху. Быт, мелкие сюжетики, вся эта суета оказываются отброшенными. Но остается бессмертная улыбка джульетты мазины, что снится измученному режиссеру, и подрагивающее, словно сквозь слезы, черно-белое изображение фотоальбома с лицами тех, кого уж нет.

И вот тогда возникает горькое - тема невостребованности профессии, порой сжирающей, сжигающей души и жизни. И все же это кино, кино штрихов, почти живописных по красоте "картинок"-кадров и киноэтюдов - о любви. К кино, конечно же. Но и к жизни, из которой оно прорастает. И к людям, которые его творят.