Продолжая обсуждать тему средств массовой информации, в этом номере "монитор" решил проанализировать эволюции средств массовой информации в россии. Мы решили обсудить, как за годы реформ менялось соотношение позитива и негатива в телевизионных материалах; как изменение содержания средств массовой информации отражалось на общественном сознании; какие функции выполняло телевидение на западе и у нас, а какие оно должно выполнять в демократическом обществе. Поговорить о том, нужна ли обществу идеология, должно ли быть в россии государственное телевидение возможен ли в средствах массовой информации госзаказ и какова должна быть стратегическая линия власти в отношении государственного телевидения, мы пригласили директора областной телестудии ннтв ольгу носкову.

Старое доброе прошлое.

- На ваших глазах советское телевидение превращалось в то, что мы сейчас имеем. Вы удовлетворены произошедшими переменами? и насколько сегодняшнее телевидение все еще далеко от идеала?

- лет, наверное, восемь назад, в бытность беднякова мэром, здесь у нас, в нижнем новгороде, проводился международный журналистский форум. Помимо наших, местных журналистов на него приехали общественные деятели и представителей журналистской профессии из европейских стран - англичане, швейцарцы, бельгийцы, французы.

Среди проблем, которые обсуждались на форуме, была проблема ответственности журналиста перед обществом. Мессианская цель гостей тогда была нам не очень понятна, ведь восемь-десять лет назад эта "ответственная" проблема не стояла перед нами так остро, как стоит сейчас. Может быть, она стояла по-другому. Тогда не было на нашем телевизионном и газетном рынках такого "пиршества", не было такого количества средств массовой информации. А те, что существовали, продолжали работать, опираясь на старую советскую традицию.

Посмотрев наши новости, европейские гости сказали: "надо же, у вас сейчас на экранах есть то, к чему мы стремимся, то, в чем хотим убедить наши средства массовой информации - что позитивная информация должна быть преобладающей. Когда на человека с экрана и газетных страниц обрушивается только плохое, это, во-первых, пагубно влияет на психику отдельного члена общества, а во-вторых, резко отрицательно сказывается на стабильности и нравственном здоровье общества вообще". Тогда мы понимали, о чем они говорят, но не понимали, какое отношение это имеет к реальности. Для нас тогда только-только приоткрылись двери, только замки со ртов убрали, и казалось, что нам-то надо с точностью до наоборот: научиться говорить, что все плохо. Но за последние годы мы так "выросли", что теперь говорим: такая проблема уже существует, мы должны думать об ответственности средств массовой информации за нравственное здоровье общества.

Баланс негативного и позитивного резко сместился в сторону негативного. Действительно, что мы видим на экранах? в основном негативные, проблемные материалы, даже проблемно-безысходные. Я не против постановки проблемы: на этом держится настоящая журналистика. Но в таком жанре я сторонник "сериалов". Помню, был негативный материал: мама два года держит девочку в квартире, и непонятно, что происходит. Если бы это осталось без продолжения, это было бы неправильно. Ситуация получила свое развитие - значит, журналисты сделали свое дело, поставили нормально точку. Проблемные материалы всегда должны иметь логическое завершение.

"Жвачка" или культурный очаг.

- Средства массовой информации, и в первую очередь телевидение, ориентируются на широкую аудиторию. И телевидение в погоне за рейтингом вынуждено не вести за собой телезрителя, давая позитив, какие-то художественные вещи, а идти за вкусами толпы.

- Вопрос действительно очень серьезный. Удобнее было бы сказать: да, поскольку у телевидения большая аудитория, массовость есть основа выживания. Особенно для телевидения коммерческого: чем больше людей нас смотрит - тем больше рекламодателей, тем лучше будет жить телеканал.

Во многих странах телевидение изначально было средством развлечения для людей с уровнем интеллекта ниже среднего, для тех, кто не задумывается о каких-то серьезных вопросах, серьезных проблемах, а, придя с работы, садится в хорошей квартире в мягкое, удобное кресло, берет приличную, но недорогую еду и весь вечер проводит вместе с "телевизионной жвачкой". Таких средств развлечения для обывателей за рубежом всегда было несколько - телевидение развивалось как альтернативное.

Мы же шли по другому пути. У нас телевидение долгие годы было, во-первых, безальтернативным - выбирать-то было не из чего, - а во-вторых, изначально являлось прежде всего средством идеологического воздействия. В-третьих, телевидение у нас было серьезным культурным и общественным феноменом. Даже при коммунистах существовали серьезные с профессиональной точки зрения программы, которые не стыдно показать современным журналистам.

Получается, в силу бедности нашего общества и нашей тогдашней, как, впрочем, и сегодняшней, жизни, у нас телевидение показывало много культурных программ высокого уровня. И еще остались отголоски: "телевидение и театр", "телевидение и балет", "телевидение и музыка".

В свое время с этим очень сильно перебрали - до сих пор многие невольно вздрагивают, когда "лебединое озеро" звучит с телеэкрана. Стараясь сделать лучше, выработали совершенно обратный рефлекс, до сих пор не истребленное негативное отношение к классической и народной музыке. И, как реакция отторжения, до сих пор во многих наших людях живет антагонистическое отношение к этим кокошникам, сарафанам. А все дело в том, что перестарались, хотя идея была правильная.

Эту традицию не надо было разрушать, ее надо было цивилизовывать, делать соответствующей духу времени, раз уж это в нас было и раз уж мы это восприняли. Надо было обязательно сохранить телевидение, которое удержало бы при себе и тех, кто любит смотреть балет, но никогда не будет в большом театре, и тех, кто любит смотреть фигурное катание, и тех, кто имеет возможность, пользуясь телевидением, посмотреть игру замечательных актеров.

Но это развалили. Очень много развалили и серьезной журналистики, которая сохраняется в каких-то фрагментах, изредка появляется на нтв, а в последнее время и на общественном российском телевидении.

Потери могут быть небезвозвратными. Если бы наше государство было мудрее, то, наверное, обязательно сохранило бы то хорошее, что было в старом телевидении, что и сейчас, кстати, еще не до конца разрушено. Потому что далеко не всем зрителям интересно смотреть "порнуху" и "чернуху". Когда нет выбора - что ж, кто поумнее, будет читать книжки дома на кухне. Вот только тех, кто поумнее, будет становиться все меньше и меньше.

Кому нужна идеология.

- А с помощью каких механизмов можно сохранить то, о чем вы говорите?

- механизмы есть. Такое "атавистическое" существование государственного телевидения сейчас немодно. Даже министр печати, который на словах, также как и президент, сторонник государства и государственности (хотя он же является крупным рекламным магнатом, и эти две ипостаси загадочным образом в нем уживаются), не сторонник государственного телевидения. Но если государство стремится сейчас, во всяком случае озвучивает эту идею, к государственности, к восстановлению уважения к государству как к институту общества, то почему бы ему не вспомнить о таком замечательном инструменте формирования общественного мнения, как государственное телевидение. И тогда не нужно будет прятать в бюджет россии какие-то тайные строки, и шифровать их со страшной силой, и делать из этого государственную тайну. Эти деньги пойдут на совершенно понятные вещи, и не нужно этого стесняться, не нужно это скрывать, нужно говорить об этом вслух: да, мы озабочены нравственным здоровьем общества.

Мы до сих пор шарахаемся от слова "идеология", потому что нас в свое время ей "перекормили". Но идеология существует, она должна существовать в каждом нормальном государстве. Ведь не стесняются же американцы ни своей идеологии, ни своей уверенности в том, что это нужно. Они дотируют из государственного бюджета радиостанции, которые много лет промывают нам мозги. Почему же мы стесняемся того, что в своем государстве хотим защитить собственное нравственное здоровье и внутреннее государственное "я"?

- защищать это должны только государственные телеканалы?

- нет. Это один из вариантов. Другой вариант тоже возможен - вариант госзаказа. Наверное, возможно какие-то средства, которые государство честно и осознанно держит в своем бюджете для того, чтобы реализовывать эти задачи, платить негосударственным каналам, привлекая их к решению государственных задач. Но много ли таких негосударственных каналов, на которых защита интересов государства будет выглядеть органично? перебирая сейчас в памяти существующие каналы, я не могу таких назвать. Ведь коммерческими каналами руководят вменяемые люди, которые понимают, что, если на их сарафане появится джинсовая заплатка, это будет моветон. Поэтому виртуально такая возможность существует, но как она может реализовываться - я не знаю.

Обсуждаемая нами тема еще сложнее, чем представляется даже "на второй взгляд". На самом деле государственное телевидение, мне кажется, нужно именно сейчас. Трудно сказать с большой степенью точности, на какой период времени - может, лет на пять, может, чуть больше. Но оно нужно, чтобы могло сформироваться то, чего у нас сейчас нет, - гражданское общество и действительно общественное мнение. К сожалению, мы в очередной раз переживаем переходный период. На этот период именно такая задача и должна ставиться перед государственным телевидением. Сформируйте грамотно, аккуратно гражданское общество и за это же время преобразуйте государственное телевидение в общественное, чтобы оно, как церковь, было отделено от государства.

Это невозможно сделать сейчас. Я много думала над этим, потому что на самом деле это проблема существования ннтв - какими мы должны стать, если жизнь будет продолжаться? потому что она может в одночасье закончиться, если кто-нибудь "наверху" махнет шашкой и скажет: "а пошли они все, эти телекомпании, - не будет больше у них лицензий! отдыхайте, ребята". Так вот, если общество будет нормально, цивилизованно развиваться, государственное телевидение должно исчезнуть - должно появиться общественное телевидение, созданное на деньги налогоплательщиков (и это правильно) и защищающее их интересы не только от олигархов, бандитов и того негатива, который есть сейчас, но и от самой власти. Представьте, какой огромный путь - не во времени, а в развитии собственного сознания - должны пройти наши политики и наши теперешние идеологи, чтобы осознать, что это - один из немногих цивилизованных путей развития гражданского общества.

Мне кажется, что ситуация должна развиваться именно так. Но у нас очень много "буйных", поэтому, по какому пути мы пойдем на самом деле, очень трудно прогнозировать.

Атомная бомба кино на тв.

- А как вы относитесь к тому, чтобы косвенно стимулировать появление в эфире тех передач, об исчезновении которых вы сожалели, с помощью каких-то рамочных законодательных ограничений, условий лицензирования, не ограничивающих, но вводящих в какие-то рамки конкуренцию телеканалов за зрительское внимание?

- по форме сейчас так и есть. Получая лицензию, любая компания подписывается под своими обязательствами, в которые непременно включаются существование детских, познавательных, культурных программ и обязательный показ видеопродукции отечественного производства. Но мы видим, какой это эффект дает. Если вы будете нарушать требования лицензии, то получите замечание от министерства печати. Если же, не дай бог, совершите какой-то неосторожный шаг во время выборов, то будет как в сочи, где перед выборами взяли да и закрыли одну из телекомпаний. И тут неважно, что у вас детских и культурно-познавательных программ было столько, сколько вы обещали в своей лицензии. Манифестировано все абсолютно правильно, но на практике мы видим то, что видим. Значит, нужны какие-то другие шаги, условия, поступки. Может быть, выделение финансирования: "не учите меня жить, лучше помогите материально". Дайте телекомпаниям, которые умеют работать, деньги на приличные детские сериалы - неужели не сделают!

- но есть прекрасный пример голливуда. Там не было прямых государственных вливаний, но был впечатляющий результат благотворного воздействия на общество в годы великой депрессии, а позднее - мягкое воздействие на существовавшие расовые проблемы: сначала негры стали появляться на экране в качестве положительных персонажей второго плана - помощников главного героя, а позднее и в качестве главных героев, приучая американцев к мысли, что партнерство черных и белых - норма.

- Когда я говорила о том, что мы совершенно напрасно разрушили старое телевидение, я хотела поговорить и на эту тему. То ли от недоумия, то ли по злому умыслу нам очень лихо удалось разрушить собственный кинематограф. Это происходило стремительно, у нас на глазах, лет семь-восемь назад: мы начали показывать всякое разное кино, и возникла ситуация, когда на телевизионном рынке можно было купить любой американский боевик и совершенно невозможно законно, с лицензией, купить наш, российский фильм. Сейчас ситуация исправилась, но уже нет такого интереса и такой потребности в российском кино, которая существовала раньше. Когда вы вспомнили про голливуд, я подумала, что мы с удивительной легкостью уступили возможность влияния на собственный народ через такое сильное средство воздействия, каким является кинематограф, и это непростительная ошибка.

А кино вкупе с телевидением - это вообще страшная сила. Кино по возможностям эмоционального воздействия на аудиторию сильнее, чем телевидение, благодаря более тонкому монтажу, актерам, ракурсам, свету и так далее. Телевидение же обладает "массовыми" возможностями. Все вместе - это просто атомная бомба. И вот мы не почувствовали этого - и вместо собственных сериалов, вместо собственного кино, собственной идеологии имеем то, что имеем... В том-то и трагедия, что мы сначала ввязываемся в драку, а потом "чешем репу" и говорим: "ах, если бы...".

НА западе достигли того уровня гражданского общества, который есть сейчас, во многом с помощью телевидения. Мы это разрушили. И сейчас должны сначала разобрать развалины, а потом начать строить. Это очень долгий процесс.