Надежда заржецкая.

Приличному участковому даже любовью заняться негде.

Вспоминая о милиции вообще и о милиционерах в частности, мы редко говорим об участковых. Не потому, что должность эта не заслуживает внимания, а потому, что невольно испытываешь чувство социального стыда. Нет, не за работу участковых уполномоченных инспекторов милиции, а за то, что выполнять ее они вынуждены на голом энтузиазме.

Для начала крепкий мужчина с грозным взглядом и короткой стрижкой отругал меня за то, что я опоздала на встречу на семь минут. Уже через минуту мы мчались на запад москвы в трудовую обитель простого московского участкового овд "очаково-матвеевское" олега бикова.

- Ты москвичка? - с ходу спросил меня страж порядка.

Я непонимающе поморщилась и, доставая паспорт, утвердительно кивнула головой.

- Не надо, - улыбнулся олег. - Хорошо тебе, а вот я приезжий. Больше десяти лет назад прибыл из узбекистана, с 1996 года в милиции участковым работаю, а квартиру все не дают, хотя положено. Живу в общежитии с женой, двумя детьми и родителями. Прости за откровенность, мне с благоверной даже любовью заняться негде. Предупреждаю сразу: служебной машины тоже нет, так что территорию будем пешком обходить. Ежедневно мне приходится почти два квадратных километра на своих двоих "обрабатывать".

Но это только одна из примерно 160 задач, которые, по словам олега, приходится выполнять участковым. За разговорами мы добрались до места. Спальный район, обычная пятиэтажная "хрущевка": грязно-желтые стены, на балконах сушится белье. Опорный пункт находится на первом этаже в однокомнатной квартире с серыми в беленький цветочек обоями, клеткой с красноглазой белой крысой, старенькой мебелью и целым иконостасом над рабочим местом олега юрьевича.

- Вот здесь и работаем, и живем - что такое нормальный обед-ужин, уже забыли, любимых иногда по нескольку дней не видим.

По словам хозяина, участковые работают на голом энтузиазме, зарплата у них маленькая - чуть больше шести тысяч. Все, что есть в комнате - стол, стулья, оргтехнику, даже бумагу, - купили сами. Кто не выдерживает материального гнета - начинают взятки брать. Такие "милиционеры" быстро теряют лицо, опускаются все ниже, и рано или поздно попадаются.

Увидев, что я внимательно изучаю иконы, олег объяснил:

- я просто человек очень верующий, в церковь регулярно хожу. А еще не пью и не курю, боксом 18 лет занимаюсь, даже здесь хотел грушу повесить, но места мало. Сейчас пойдем территорию осматривать, посмотришь, как мы работаем.

Однако в дверь зашла посетительница и, несмотря на неприемный день, попросила оформить регистрацию.

- Вот, пожалуйста, ну как даме откажешь, - улыбнулся участковый, выслушал просьбу и тут же занялся ее исполнением.

- С просьбами о регистрации граждане приходят чаще всего, - пояснил олег юрьевич, - зарегистрировать, прописать кого-то. Я ведь обязан всех знать на своем участке. Хотя очень часто квартиры сдают, а проживающих там не регистрируют и как что - ко мне бегут.

- А с какими жалобами приходят чаще всего?

- с любыми. Почему газа нет, воды или почему свет отключили. На соседских собак часто жалуются и на самих соседей.

Наш разговор прервал второй посетитель. На пороге возник маленький старичок с сияющими глазами.

- Что случилось, анатолий дмитриевич?

- нет, вашими молитвами, все хорошо. Вот пришел спросить, на чье имя бумагу написать, чтобы наградили вас.

- Что ты, дед, иди с богом, мне не нужно ничего. Только в другой раз будь осторожней.

Оказалось, что 70-летний старик сдал свою квартиру двум дамам. А они мало того, что за квартиру не хотели платить, так еще по межгороду наговорили на 4300 рублей.

- Так вот олег юрьевич мне помог, нашел негодниц и заставил все оплатить, - с радостью рассказал мне старичок.

Наконец мы отправились осматривать владения участкового.

- Территория у меня большая: кроме жилых домов, тут и мэси, и общежитие, две поликлиники, три школы, роддом, дом ветеранов кино. Район, конечно, неблагополучный, алкашни много, подростки трудные. Но пока справляемся.

Патрулирование подведомственных улиц напомнило прогулку по деревне: все друг друга знают, встреченные бабульки, деды и молодежь здоровались с местным анискиным по имени-отчеству.

- Наш район стоит на первом месте по раскрытию преступлений, - бодро перепрыгивая лужи говорил страж порядка. - Каждому участковому положено раскрывать по два преступления в месяц, а вот наш опорный пункт ь7 в ноябре прошлого года раскрыл аж 28 преступлений.

- Вот здесь наш самый неблагополучный объект, - сказал олег юрьевич, когда мы подходили к грязной стройплощадке с недостроенными домами.

- Никогда не видела, как гастарбайтеры живут? - спросил олег.

Правда, рассматривать таджикских рабочих мне пришлось только издалека. Увидев участкового, они, меся весеннюю грязь, разбежались кто куда. Догнать их не представлялось никакой возможности.

- Все рабочие проживают здесь нелегально, - объяснил "гроза района". - Ловишь такого, а он на ломаном русском объясняет тебе, что "дакумэнты у хазяина".

Биков рассказал, что, как правило, "хозяева" не хотят решать вопрос о регистрации живой силы по закону. В ответ на вопросы милиционеров начинают говорить о связях "наверху", угрожать, что пожалуются в отдел собственной безопасности. В общем делают все, чтобы участковый не лез "не в свои дела".

- Рабочие делают себе хуже, проживая без регистрации, на птичьих правах. Хозяева выкидывают их на улицу без обещанных денег, и "гости" идут грабить москвичей.

Обсуждая щекотливую тему, мы пошли на обход неблагополучных квартир, одну из которых я запомню навсегда. Вычислить ее было несложно: стекла жилища на первом этаже были выбиты, а дырки заколочены картоном и завешаны тряпками.

На лестнице нас чуть не сшибла толпа потрепанных типов неопределенного возраста, удиравших от олега. Один из них, пойманный цепкой рукой участкового, несмотря на ранний час, был настолько пьян, что только мычал.

Картонная дверь в притоне оказалась открыта настежь. Престарелая хозяйка квартиры - баба маша встретила милицию, еле стоя на ногах, одетая в грязно-белое старое платье. Квартира вся завалена мусором, в воздухе ужасный смрад, а по стенам ползут тараканы. В комнате, среди множества лежачих мест, стояла маленькая детская кроватка.

- Заходите, гости дорогие! всегда вам рада. Я тут свадьбу справляю, - с порога заорала баба маша.

Как выяснилось позднее, "женихом" оказался тот самый, что мычал. А свадьба на поверку оказалась обыкновенной попойкой.

- Ты лучше пить прекрати, у тебя одна внучка только умерла, а вторая в больнице.

- Сейчас свадьбу отпраздную и прекращу.

От услышанной далее истории у меня заболело сердце. Оказывается, что сын бабы маши - уголовник-рецидивист, а его подруга - гулящая. Несколько месяцев назад от воспаления легких умерла пятимесячная внучка хозяйки, которую баба маша "воспитывала".

А недавно "невестка" на глазах у развеселой компании едва не удушила старшую дочку. Ребенок попал в больницу, а против мамаши возбуждено уголовное дело. Сейчас олег ратует за лишение ее родительских прав, правда, с кем останется девочка, пока не ясно - бабушка пьет и ей дела нет до внучек.

- К сожалению, таких неблагополучных квартир не только в нашем районе, по всей москве достаточно. Разгонишь алкашню, а они потом опять собираются. Ведь запретить пить никто не может.

Потом мы проверили чердаки и подвалы, заходили в общежитие института, где студенты подтвердили нрав участкового: очень строгий, но справедливый. К шести часам вечера я уже не чувствовала ног. Вечером, когда мы сидели в кабинете олега и пили чай, я узнала о нем одну вещь, которая меня действительно поразила. Был в жизни участкового уполномоченного интересный эпизод, поменявший привычный уклад вещей.

Жила в одном из домов, находящихся на его участке, неблагополучная семья. Мать пила, дети были предоставлены сами себе. Когда женщина умерла, ее тело два месяца лежало в морге: некому было похоронить несчастную. Олег биков взял расходы на себя, а также вызвался опекать 17-летнего никиту, сына умершей. Сейчас мальчик учится в школе, вроде не курит и не злоупотребляет алкоголем. Одним словом, приличный и толковый парень.

Поздним вечером я отправилась домой, а обычный московский участковый олег юрьевич биков еще оставался на работе...

Наша справка.

По итогам прошлого года из более 160 тысяч раскрытых преступлений на долю участковых пришлось свыше 13 тысяч. В этом году участковые инспектора раскрыли уже 1441 преступление.

В настоящее время в службе участковых милиционеров москвы занято 2860 человек, а "некомплект" составляет более ста человек.