"Все мы вышли из гоголевской шинели" - ушли далеко, раздеты- разуты, дрожим и зябнем. Но появилась трогательная и хрупкая, как акакий акакиевич, надежда, что наша кинематографическая шинель будет наконец залатана. Во всяком случае показанные в цдк в рамках хх ммкф материалы к мультфильму юрия норштейна "шинель" невольно вызывают эту, неожиданно оптимистическую, мысль.

Двадцать минут еще незаконченного, но уже гениального фильма, рядом с которым отдыхает вся современная диснеевская мультпродукция, поражают свой мощью и вдохновенной радостью движения. Даже в таком виде - необработанном, несмонтированном, без музыки - картина наглядно убеждает, что "анимация" действительно означает "одушевление", и не только на фонетическом уровне.

Кстати, о повести гоголя: теперь стало совершенно ясно, что сюрреалистическая графика, заложенная в ней, подвластна только мультипликации. Фантастическая пластика акакия акакиевича башмачкина - это уже не прием, подчеркивающий смешное, это черты характера гениального героя. Того самого, почти идеального, которого все время и не очень успешно ищет кинематограф. Того самого, о котором мы, скептики, даже саму мысль презрели. А он здесь, рядом с нами. Он, как ежик в тумане и волчок из "сказки сказок", хранит истины и тайны, словно герой древних преданий. Те истины и тайны, которые наше тяжелобольное общество, не задумываясь, компрометирует и забывает. А он ждет, что кто-нибудь узнает его, как это сделал норштейн, и даст нам возможность ощутить радость и легкость...

Ох, как это нужно сейчас! ведь, как выясняется, большинство детей до 10 лет практически не смотрят даже то кино, что нам показывают, и никогда не были в кинотеатрах. Особенно в больших городах вроде москвы. Что же говорить о мультфильмах норштейна, которые невозможно увидеть, даже если очень захотеть!

оптимизм же, с которого я начал, зиждется на самом факте показа материалов "шинели". Ведь это означает, что фильм будет наконец-то закончен, ибо теперь у юрия норштейна (благодаря помощи ролана быкова и его фонда) есть возможность работать в прекрасной студии. А десять позорных лет, когда государство не могло найти денег для мастера, для автора "сказки сказок", завершились. И хочется надеяться - навсегда.

Может быть, осталось подождать каких-то пару лет до мощнейшего прорыва нашего кино? или это только мимолетное видение, навеянное отдельной удачей отдельно взятого мастера?

ведь все уже было с нашей "целлулоидной шинелью" пошива шосткинского комбината: неведомые разбойники срывали ее с плеч г-на башмачкина, штатские генералы оставались к его бедам люто индифферентны, тоскующая тень уже являлась народу на калинкином мосту программы "наше старое кино", будя воспоминания и угрызения совести... По законам кинематографа не хватает одного-единственного.