Неюбилейные размышления в год юбилея языки библейское сказание о вавилонской башне. Люди хотели построить великолепную башню до самого неба. Стали строить ее. Но бог смешал их языки. Люди перестали понимать друг друга, и башня так и не была построена. Не о нас ли эта притча?

я знаю, как дорог каждому человеку его язык. Я был дружен с назымом хикметом. Однажды мы говорили о красоте, когда он искал слово, чтобы выразить красоту, он сказал: "так красиво, так красиво... Как звучит турецкий язык".

Я много лет жил в россии, я разговариваю и думаю по-русски, но украинский для меня звучит как музыка. Я хорошо говорил по- украински. Потом у нас в семье даже павлик до шести лет знал только этот язык. Я же учился в украинской школе и знал очень хорошо и русскую, и украинскую поэзию. Когда я ухаживал за ириной, мы гуляли по городу, и я часами читал ей стихи наизусть.

По ночам у меня в голове возникают всякие воспоминания, стихи, которые я знал еще с детства. Иногда мне это даже мешает спать. Удивительно - я вспоминаю о вещах, про которые я даже не думал, что могу их помнить! вот, например:

стоить гора высокая, а пид горою: гай! гай! гай!

зеленый гай у стесенки, не наче, - справний рай.

А в тим гаю тэче вода, як скло вона блэстыть.

Долыною широкою, кудысь вона бежить?..

Ще до тебе, моя речка, - ще вэрнется весна!

а молодость не вернется, не вернется, моя.

Когда я слыхал эти стихи, я даже не помню, знаю только, что тогда, когда мы жили на украине.

Я знаю, как дорог каждому человеку его язык. И все-таки я не думаю, что главным разладом между нами были разные языки. Когда мы понимали друг друга, не русский был нашим общим языком, а наша общая мечта построить справедливый мир. Нас уверяют, что эта мечта была мечтой идиотов. Я так не думаю. Это была великая человеческая мечта! так мечтать могли только хорошие люди.

Не стало великой мечты, и мы перестали понимать друг друга.

Кто-то из политиков сказал: тот, кто не жалеет, что союз развалился, - у того нет сердца, тот, кто хочет его восстановления, - у того нет ума. Мудро сказано. Действительно прошлое не восстановишь, а разрушенного жалко.

Я понимаю старых людей, которые хотели бы возвратиться в свою молодость, в то время, когда они были молодыми, бескорыстными, работящими, когда мы все были вместе и понимали друг друга, и пели красивые песни. Но только река времени не течет вспять. Сколько ни пой песни молодости, молодым не станешь, и прошлого митингами не возвратишь. Да и не надо его возвращать, не таким светлым, как нам кажется, было наше прошлое.

Я не с теми, кто с красными флагами и портретами низвергнутых вождей выходит на улицы. История делает старое смешным для того, чтобы человечество, смеясь, расставалось со своим прошлым. Просто мне почему-то не смешно, возможно, потому, что я сам старик. А возможно, потому, что это только кажется старым. Человечеству не запретишь мечтать. А мечты сбываются, хотя и не сразу. Мечтали о ковре-самолете. Сказка, миф. А глядишь - полетели. Мечтали о печи, которая возит дурака, и, глядишь, - поехали. Мечтали о волшебном зеркале, глядишь, - телевизор.

Огорчен меня огорчает реакция близких мне людей на многие мои мысли об истории и нашей сегодняшней жизни. И дело вовсе не в том, что они со мной не согласны, - они взрослые люди, и у них не только может, но и должно быть собственное мнение. Но в последние годы они часто спорят не со мной, а с образом, который создали обо мне. Этот образ мне и чужд, и несимпатичен. Говорят шутя:

"коммунист-сталинист". Но спорят, не шутя, и спорят с ними - не со мной.

Я в жизни старался ни на кого не обижаться. Меня огорчает другое: тот схематический способ мышления, который я замечаю. Я говорю: "я скучаю по своей армии. В ней не было ни дедовщины, ни национализма". А мне доказывают, что были - и дедовщина, и национализм. Упрямо доказывают при помощи логических схем и таким же способом подобранных фактов. Я-то знаю, о чем говорю. Они не знают, но уверены, что их логические построения более точны, чем воспоминания старого отца.

Дети парируют:

- а чукчи генералами были? - и думают, что этим вопросом опровергают меня. Вопрос не корректен.

Лично я с генералами-чукчами не встречался. Но у нас в корпусе был генерал епанчин - цыган. Бойцы его любили за храбрость и за то, что он цыган. Был молдаванин барладян. Был еврей рейзен, командующий танковыми войсками сталинградского фронта. Были к.К. Рокоссовский - поляк, был ока гордовиков - киргиз, были маршалы - армяне, грузины... Но дело не в этом.

Генеральское звание дается не на началах равного национального представительства, а с учетом глубины знания военной науки и личных качеств (смелости, решительности, твердости характера и т.Д.).

Я Среди первых начал борьбу со сталинизмом, и кто-кто, но не мои дети, должен подозревать во мне сталиниста. Время сейчас действительно такое, что, услышав ту или иную мысль, люди немедленно зачисляют тебя в какую-либо партию. А я не признаю никаких партий, ибо партий у нас сегодня нет - есть кланы жуликов, спекулирующих на той или иной "партийной идее". Но я-то не имею к ним никакого отношения!

жизнь парадоксальна, она шире и неожиданней, чем самые безупречные логические схемы. По схеме, люди, которые месяцами спали на снегу в своих шинеленках, обязательно должны были простужаться и болеть ангинами, гриппами, простудами. Но ведь не болели! это знают все фронтовики. И спроси любого, он также скажет, что в нашей армии не было национализма, что мы вообще не обращали внимания на то, кто какой национальности. На виду у смерти все не так, как в схеме!

если бы люди научились так думать о жизни, если бы они задали себе вопрос, как, например, могло случиться, что в тоталитарной стране, где был невиданный политический произвол, люди были отзывчивей, чем сейчас, а отношение к женщине было более бережным, - может быть, они поняли бы то, что помогло бы им жить.

Я думаю о боге. Не о том боге, который с седой бородой восседает на облаке, - в такого бога я не верю. Но кто-то создал же этот праздник красок и форм, это сказочное разнообразие, эту жизнь!

последние достижения науки открывают нам то, что обычному земному сознанию трудно понять... Но я, не додумавшийся ни до чего подобного, предпочитаю оперировать словом "бог" - для меня это слово выражает нечто непостижимое, невероятно простое, сложное и мудрое. Мне удобно пользоваться понятием "грех" и понятием "дьявол". Дьявол сидит не на небе, а в человеке, возомнившем себя царем природы. В животном, звере нет дьявола - они не лукавят.

Люди - и земные, и космические существа. И то и другое присутствует в человеке в разных сочетаниях и пропорциях. В одних больше космического, небесного, благостного. В других больше земного. Есть люди, в которых сплошь все земное, животное, но и в них есть и космическое, только глубоко спрятанное. Есть люди совсем "космические", но и в них есть земное, подавленное духом, но готовое вырваться наружу. Человечество - океан всех и всяческих потенций, в разное время разные потенции берут верх.

Вот так, нечаянно, от природы я перешел к философии. Мелкая философия на глубоких местах!

стихи александра блока тогда я еще не учился в школе. Радио в городах еще не было, и в моде были бродячие уличные певцы. Стихи я любил, но, кроме сказок пушкина, народных и городских песен, которые я слыхал от бродячих певцов, я тогда ничего не знал. Моим родителям было не до поэзии. С утра до вечера они работали - "строили социализм в отдельно взятой стране". А я в это время бегал по улицам днепропетровска, ковырял в носу и наслаждался свободой.

Однажды я увидел странного человека. Он стоял у витрины книжного магазина и что-то говорил. На нем была помятая шляпа, пенсне, грязная белая рубаха и помятые брюки. "С кем он разговаривает?" я оглянулся вокруг - поблизости никого не было.

Это меня удивило. Я подошел поближе и сделал вид, что рассматриваю витрину, а сам прислушался - человек говорил стихами:

...Твои мне песни ветровые - как слезы первые любви.

Голос его дрогнул, как будто он хотел заплакать.

"Сумасшедший", - подумал я, и мне стало страшно. Но я не убежал, а продолжал слушать музыку стихов и непонятные мне в то время слова "о разбойной красе" и каком-то обмане. Последние слова он произнес тихо, не сдержав рыдания.

В старших классах школы мы изучали блока: "незнакомку" и "двенадцать". Учитель нам объяснял, что блок - революционный поэт, что он "расстался с символизмом, звучавшим в стихах о прекрасной даме, и решительно перешел на сторону революции".

Стихи мне нравились, но я не находил в них ничего революционного.

"Убили бедовую катьку, - думал я. - А петруха ее любил...

Конечно, катька была далеко не прекрасная дама, но за что ее убивать?.. И при чем здесь христос? стреляли-то они в "святую русь", а не в христа". И в то, что христос "с кровавым флагом", я не верил. В поэме мне слышалось смятение поэта, его желание поверить в то, что из хаоса родится что-то светлое. Но он, мне казалось, не верил в это. Хорошо была схвачена обстановка революции, ее атмосфера, ее дух. Но революция не воспевалась - она страшила.

Этими мыслями я поделился с учителем литературы. И потерпел фиаско. Учитель заклеймил меня позором. По его мнению, я не чувствую и не понимаю поэзию. Мне было стыдно.

Во время войны я был ранен и попал в госпиталь. Госпиталь находился на территории венгрии. Там была убогая библиотека - всего несколько книг, в основном классики марксизма-ленинизма.

Там я нашел потрепанный томик блока. Снова "незнакомка", "двенадцать" и вдруг - "россия"...

Россия, нищая россия, мне избы серые твои...

Вспомнилось детство и странный человек у витрины магазина. И я понял, о чем он рыдал.

К старости я стал многое забывать, но стихи я помню, хотя специально никогда их не учил. Они всплывают в моем сознании каким-то непонятным для меня самого образом. Не учил, думал, что не знаю, а помню!

недавно мы с женой заговорили о нашей жизни. Сколько светлых надежд и сколько разочарований! и все "во имя светлого будущего".

Сегодня вера в "светлое будущее" убита. И нас уверяют, что мы не в то верили, не то строили, не за то воевали. И вообще, "это было наваждение дьявола". Но на смену "наваждению" не пришла ясность.

Страна разодрана на куски, разграблена, оплевана. Ходит по миру, как побирушка с протянутой рукой. И много партий, и все знают, как осчастливить россию. И каждая тянет в свою сторону, и всем до россии дела нет. Обещают теперь уже не светлое, а сытое будущее. Люди голодают, но верят ловким обманщикам, что их накормят. Какой голодный откажется от куска хлеба?

и вспомнились строки блока, и защемило сердце, и стал я на память читать:

россия, нищая россия, мне избы серые твои, твои мне песни ветровые - как слезы первые любви!

тебя жалеть я не умею, и крест свой бережно несу...

Какому хочешь чародею отдай разбойную красу!

пускай заманит и обманет, - не пропадешь, не сгинешь ты, и лишь забота затуманит твои прекрасные черты...

И мудрая печаль блока проникла мне в душу. Господи! все о нас: то же терпение, та же любовь, та же надежда...

- Глупый. Чего же ты плачешь? - сказала жена.

Старый. Потому и плачу...

Счастье меня всегда удивляло, что война кончилась, а я остался жив.

Почему именно мне такой подарок судьбы? может быть, для того, чтобы продолжать дело, за которое отдали свои жизни миллионы моих сверстников. Эта мысль не кажется мне пустой. А служение этому делу и составляет цель моей жизни.

Нашей правнучке анечке исполнилось два года. Я счастлив, что дожил до этого дня. Дай бог ей в этой жизни счастья!