О кино.

"Кино - единственное из искусств, так скажем, неестественного происхождения. В отличие от музыки, живописи, литературы - совершенно естественных продолжений человеческой необходимости в самовыражении, никак не связанных с материальной культурой. Краски, которыми пользовался рафаэль, в техническом отношении из-за развития химической промышленности уступают нынешним. Но по качеству живописи рафаэль вполне конкурентоспособен. Так же различаются перья, которыми писал пушкин, и компьютер современного автора. Тем не менее литература пушкина тоже вполне конкурентоспособна и может существовать. А кино своим возникновением целиком обязано конкретному техническому изобретению двух братьев люмьер. Если пушкина лишить пера, он мог бы, видимо, писать палочкой на песке, и ничего бы не изменилось, все так же сочинилось в голове. А если из кино вынуть камеру и пленку - его просто не будет. Существование кино напрямую связано с техникой и соответственно со всеми техническими видоизменениями, с прогрессом или регрессом. И, как у всякого явления, у которого точная дата рождения, должна быть и точная дата смерти. Без конца хоронят театр, но где он возник, когда - никто не знает. Так что когда почиет, нам тоже знать не дано. А кинематограф сейчас дрейфует в сторону телевидения, потому что телевизионная техника - или, как она сейчас называется, электронная - намного мобильнее, практичнее, чем кинематографическая. Техника съемки сегодня уже позволяет делать то, о чем на заре кинематографа и мечтать не приходилось. То есть кинематограф покорно бредет за техническим прогрессом, как крыса за этой дудочкой в сказке... Так и все кинематографисты бредут за японцем, потому что качество дудочки там какое-то электронное.

Есть у толстого замечательная фраза: "жизнь не уничтожается, только видоизменяется смертью". Я думаю, что и кинематограф не уничтожится, а видоизменится, превратится во что-то другое.

Что касается отечественной ситуации в кинематографе... Конечно, мы являлись уникальной страной, сравнимой только с соединенными штатами. У нас была колоссальная аудитория. Допустим, в какой-то голландии кинематографу - очень энергоемкому производству - существовать труднее. И делать картину для двух миллионов людей, говорящих на этом языке, а в кино из них пойдут в лучшем случае 500 тысяч человек, - дорогое удовольствие. У нас же огромная страна, говорящая на одном языке, страна, в общем скажем, одной культуры, одних исторических корней.

И вот сейчас мы этот рынок потеряли. И валить не на кого. Ни на масонов, ни на коммунистов. Сделали все сами, собственными рученьками. С гиканьем и улюлюканьем разнесли...

Мне рассказывал в армии один сверхсрочник... Тихий был такой, но на 20-летие победы, когда все офицеры явились с орденами, на них стало жалко смотреть, когда появился этот человек с иконостасом орденов и медалей! он был полный кавалер славы. Пехотинец, который протопал через всю европу, дошел до берлина. Случай в пехоте редчайший!

ну, и потом, когда прошли все эти празднования, он опустился до каптерки и там рассказывал менее парадные вещи. Например, как они, входя в пруссию, врывались в какой-нибудь замок, откуда только-только удрали постояльцы, и первым делом начинали все подряд громить и крушить. Стреляли по зеркалам, вышибали окна, вспарывали подушки, рушили картины. А потом устраивались на ночлег. Но прежде должны были выметать осколки, затыкать окна распоротыми подушками, кое-как зашивать матрасы, чтоб было на чем спать. И думали: что мы наделали? какого черта все поуродовали? так день, два в этом замке, потом - бросок вперед, следующий замок - и опять повторялось то же самое. И точно так же, выгребая собственное дерьмо из комнат, где предстояло ночевать, затыкая дыры в разбитых окнах и растапливая камин вместо выкинутых дров повывороченным паркетом, из-за чего было трудно ходить по полу, думали: ну что мы за люди такие? как же здесь удобно все было! что ж мы тут понаделали!

нечто подобное произошло и у нас, когда на революционном v съезде кинематографистов ссср все просто дрожали от возбуждения, только бы перебить, что от этих старых зараз осталось, только б как можно больше покрушить... Ну, и потом, накрушив, стали думать, а что же теперь на этих руинах строить? и с великим трудом пытаться возвести то, что уже было. Опять - госкино, опять - сеть проката.

Но теперь выясняется, что даже в государственном масштабе возродить то, что развалено, гораздо труднее, чем поломать. И хотя известно, что эволюционный путь лучше революционного, мы, как всегда, пошли революционным.

Поэтому я не знаю, когда и как можно будет восстановить эту индустрию. К сожалению, кино - индустрия. В первую очередь - индустрия. Поэтому на всех этих гигантах - "мосфильм", "ленфильм", студия имени горького и т. Д. - Ситуация сравнима с положением на азлк или зиле. Они выпускают продукцию, которая никому не нужна, к сожалению, не могут обеспечить работой всех и т. Д. Тот же круг проблем, который стоит перед любым директором крупного завода. Так же бродят толпы безработных или же стоят, как слесари-инструментальщики, в очереди за зарплатой. Но от этого, увы, товара больше не становится".

О радости чужому успеху.

"Это всегда было трудно - радоваться чужому успеху.

Помню, когда реорганизовывался союз кинематографистов ссср, замечательно георгий николаевич данелия сказал: "нельзя руководителями ставить творцов. Вот если бы в италии был союз художников и назначили бы его председателем леонардо, что бы он сделал первым своим декретом? выгнал бы микеланджело. Чтоб духу его не было..."

Это традиция еще с тех времен. Не нами придуманная, не нам от нее отказываться.

Я чьим-то успехам радуюсь, чьи-то успехи меня огорчают. Последнее у меня происходит не потому, что этот человек персонально неприятен, а потому, что меня расстраивает успех направления, которое мне не близко. Ну, это как бы... Бунин тоже не ликовал на вечерах маяковского, видя аплодирующую аудиторию. И я в этом смысле (смеется) недалеко ушел от бунина... Так что мне не очень обидно.

Немножко другое происходит за границей. Все-таки за границей, когда попадаешь в жюри фестивалей, появляется иное самоощущение. Правда, говорят, что некоторые и там пытаются своих добить... Но что касается меня, то, даже если эта картина мне не близка, все равно... Эгоистический момент, наверное, присутствует: получит приз российская картина, и о российском кинематографе чуть-чуть мнение изменится, и на меня отблеск упадет..."

Об объединении.

"У нас всякое объединение происходит только против чего-то.

Есть замечательный архитектор перестройки - александр николаевич яковлев. Архитектор есть, а проекта нет. И, видимо, не было. Архитектор возглавил стройку, даже приблизительно не зная, что строить будет.

И вот уже другие архитекторы - комиссия для изобретения национальной идеи - сидят и подводят базу: а что же такое мы шесть лет строили? они должны придумать, чем шесть лет занимались, с какой целью все это делается?!"

о главной территории.

"Я отнюдь не поклонник американского кино. Более того - резко не принимаю тарантино. Но! нельзя не признать, что американцы выигрывают на самой главной территории. Они все время целят в молодежь - и попадают. И не только в кино.

Почему "макдональдс" захватил все страны, и францию, и италию в том числе, где такая кухня, такая культура еды... Ну никак не могла бы там быть принята котлета с двумя кусочками хлеба, если бы это не было рестораном для молодежи...

У американцев такой молодежный стиль. В музыке. В массовой культуре. Везде.

В европе пытаются это победить разговорами пятидесятилетних о сорокалетних.

Ну не пойдет молодой человек в чопорный ресторан. У него и денег на это нет, да и скучно ему там сидеть в тишине, нож в правой руке, вилка - в левой, салфетка - на правом колене, вино какой страны и какого цвета вы предпочитаете в это время суток... То ли дело в "макдональдсе". Картошка руками, соки - через соломинку, все - свои, бац - сел за стол, просто и ясно!

французская мода - это одно. Но в джинсах ходит весь мир. Ругаясь, проклиная, возмущаясь...

Я был поражен, когда за границей у одного знаменитого собора в воскресный день при огромном стечении народа со стороны посмотрел и подумал, что если верхнюю половину прикрыть, то понять по ногам, кто перед вами, - нельзя. Все - в джинсах. Там были японцы, европейцы, старики, молодые, мужчины, женщины.

И вот как американцы успешно одели весь мир в джинсы, в эту практичную молодежную одежду, - так же они поступили со своим кинематографом.

А мы в россии пытаемся задним числом заигрывать с молодежью. Но посмотрите на нашу эстраду! только-только подбираемся к имитации "битлз"... Все остальное - совершенно постыдная жалость и с большим отставанием от америки.

Кино наше тоже сейчас кинулось в погоню за зрителями. Но в погоню за зрителями, отставшими от американского кино. Случайно выпавшими из этого поезда. А мы подбираем... Если вы что-то американское не успели досмотреть, то у нас есть то же самое, но только подешевле, да? вроде как рядом с диснейлендом построить балаган, где будет тот же самый аттракцион, только деревянный, дубовый, отечественного производства?!"

о зачистке столицы.

"Это опять попытка лечить вторичные симптомы. Лечить воспаление легких увеличением носовых платков? улучшением их качества? и повсеместным распространением?

даже не знаю, как всерьез об этом разговаривать... Во-первых, это неумно. Вообще меня совершенно потрясает: вроде бы новое правительство, новые люди в парламенте... Но - ни одной остроумной идеи!

когда петр i приказывал в борьбе с франтами пороть их, пока штаны не потеряют товарного вида, - это было хотя бы остроумно... На книге чернышевского "что делать?" александр ii написал: "руду копать". Я сейчас не беру суть, я беру форму. Согласитесь, это по крайней мере остроумно: не просто "сослать в каторжные работы", а - "что делать?" - "руду копать!" конкретно, да?

а в нынешних указах... Ну, останавливают на улице лиц кавказской национальности... Меня, слава богу, пока еще ни разу не останавливали. Но не исключено, что остановят. И какой-нибудь милиционер, говорящий по- русски значительно хуже, чем я, будет меня убеждать, что я в меньшей степени патриот, чем он?!"

о гибели культуры.

"Раньше поносилось государство, которое за все платило. Но поносилось оно потому, что, платя, намекало: неплохо бы за мои деньги получать то, что я хочу. Это не устраивало. От этого отказались. Теперь желательно, чтобы государство давало бы те же самые деньги, но при этом не совалось в то, что мы с ними будем делать. Не ваше собачье дело...

Если помните, у булгакова в "белой гвардии" есть замечательная мечта о крестьянской реформе. Чтобы всю землю продать крестьянам, каждому - по сто десятин, на всю эту землю гербовую бумагу с печатью, чтоб никакая сволочь не приезжала из города хлеб забирать, хлебушко наш, что сами не съедим - в землю зароем. И четвертый пункт: чтоб из города привозили керосин!

вот на что похожа наша попытка культурной реформы. Деньги давайте и не суйте свое поганое рыло в то, что мы делать будем. Что хотим, то и делаем!

ну первая часть вроде бы выполнена. Свое поганое рыло государство в наши дела не сует. Но странным образом денег на это не дает. И на государство кричат: не дадите нам денег - погибнете! вы погибнете, потому что гибнет культура!

культура сама по себе не гибнет. Она сама по себе не возникает и не гибнет. Культура, которая погибла от отсутствия денег?! да недорогого, значит, она стоила. От отсутствия денег может измениться книгопечатание... Но - не культура.

В каких условиях работали в 20-е годы театры вахтангова или мейерхольда, таирова? я думаю, о тех условиях, в которых находятся сейчас наши театры, они и мечтать не могли. Без копейки денег, кто-то получал пайки, а кто-то не получал, по подвалам, сами все оборудовали... А теперь тот же вахтанговский театр, существующий на государственные деньги, неспешно выпускающий спектакли, очень недоволен, что государственных средств им недостаточно для спокойной, размеренной жизни. Но если у тебя есть такая бешеная потребность в самовыражении, я думаю, выход как-то найдется.

При этом я вовсе не считаю, что государство должно с себя полностью скидывать обязанности. Существуют библиотеки, музеи, театры типа большого, которые без госсубсидий не могут...

Но когда молодые артисты, только кончившие училище, жалуются: не обращают внимания! не приглашают в труппы! вот неделю сижу дома - и ни станиславский мне не позвонил, ни эйзенштейн не зашел, ни феллини факс не прислал..."

О политиках.

"Не интересны они мне...

Яркая личность - жириновский. Не знаю, правда, имеет ли он отношение к политике. Сильно сомневаюсь. Скорее - шоумен...

А собственно политики... Сколько их уже мелькало! сколько поменялось! и откуда они берутся, и куда исчезают?..

Совершенно поразительно: сначала они исчезают, а потом выясняется: у них какие-то фонды в восемь этажей, битком набитые народом, и они, насупив брови, на заднем сиденье "мерседеса-600" с сотовыми телефонами куда-то едут...

Куда-то исчез ясноглазый станкевич. Проворовался, но исчез... Не думаю, что он там где-то, за океаном, с тоской смотрит на летящий из россии лайнер.

Или где теперь тоже с ясным комсомольским взглядом илья заславский?!

куда-то исчезают, а потом появляются - значительно раздобревшие... Оказывается, уже кого-то консультируют, где-то при чем- то...

Когда я смотрю футбол по телевизору, то думаю, что, наверное, разные люди в команде и разные между ними отношения, но одна цель: забить мяч в чужие ворота и не допустить, чтобы забили в твои. Поэтому они на поле пластаются, ложатся на мяч, исправляют ошибки друг друга. Может, у них в раздевалке и бывают размолвки. Но нельзя представить себе, чтоб они на поле отнимали друг у друга мяч, выпихивали и били своих, а кто-то специально привязывал собственного вратаря к штанге, чтоб нам поскорее забили гол, и тогда б все увидели, какой у нас идиотский тренер... Такого себе представить нельзя.

А наши политики действуют именно так.

Я только одного не пойму: то ли они все - политики - под себя гребут, то ли до такой степени под собою не чуют страны, что очень часто для них действительно чем хуже, тем лучше!

коммунисты, по-моему, просто ликуют, когда забастовки, им все это в радость. Противоположная сторона считает все происками. Но самое главное: и тем и другим совершенно наплевать на голодающих шахтеров, на всех этих людей, которые не получают зарплаты...

Поэтому говорить об этих политиках всерьез не могу".

Помолчав - со вздохом: "какие они политики... Так - временщики... Насекомые".

О первых полосах газет.

"Если бы я был главным редактором газеты, я бы, наверное, на первую полосу ставил то, что сам читаю в первую очередь. А сам я очень редко начинаю читать газеты с первой полосы.

Мне гораздо интереснее культурные события. Раньше - рецензия на спектакль, сейчас - отчет о футбольном матче.

И, кстати, я заметил, что во франции или италии совершенно спокойно политическая газета может выйти с огромным заголовком на первой полосе: "наши выиграли сегодня футбольный матч!" или с огромной фотографией на первой полосе бегуньи, которая на олимпиаде победила на дистанции 400 м. Потому что это, во-первых, событие для страны и событие, о котором говорят. Главное событие - оно естественным путем выясняется! или на первой полосе помещается фото известного актера, который успешно сыграл в нашумевшей картине. А на второй полосе будет сообщение, что миттеран встретился с шираком, а ширак встретился еще с кем-то. Это тоже важно. Но ясно, что газета живет тем же, чем живут ее читатели. А не имитирует некую свою политическую ориентированность. Или большую серьезность, как раньше газета "правда", - спорт на 4-й полосе, политика - на 1-й, культура - на 3-й. А сейчас в телевизоре сначала информационная хроника, потом - кто кому плюнул в рожу в думе и по какому поводу, потом - определенное количество трупов, потом - заграничные новости и напоследок - культура и спорт. А в некоторых аналитических программах о культуре и спорте ни слова, хотя в это время все сидят, приклеившись к телевизору, и смотрят олимпиаду.

Я был в италии, когда шел финальный матч чемпионата мира по футболу. По всем программам телевидения у них хватило ума каждые две секунды сообщать о ходе матча. Всякий комментатор считал долгом отметиться, подчеркивая: не думайте, что я так уж задвинут на своей экономике, меня футбол тоже интересует, у меня тут монитор стоит в студии, я сам подглядываю, как наши играют..."

О том, что ничего не означает.

"У нас считается, что футболом только народ интересуется, это - низменное. А я (я! я! я!), надув щеки, важничая, поразмышляю: что бы это означало, когда кто-то из политиков стоит за спиной у кого-то... А это - ничего не означает!

меня за границей часто спрашивают, что это означает, когда у вас оппозиция то-то и то-то... Я им говорю, чтобы отстали: представьте себе корабль, в котором бы штурвал не соединялся с рулем, и задача - махануть штурвал влево, как будто он и сам туда собирался; у руля стоит оппозиция и смотрит - ага, куда он крутанул? влево? мы же давай вправо; а вся команда отдраивает от палубы доски, чтобы быстренько построить плоты и удрать оттуда к чертовой матери. А вы, заграница, говорю я, за всем этим наблюдаете с лайнера и думаете: не означает ли это "влево", что правые силы перегруппировались для того, чтобы... Ничего это не означает. "Как это может быть?" - интересуется заграница. "А вот так!" - отвечаю я.

Поэтому я совершенно серьезно призывал голосовать за старое правительство. Только из этих соображений: если их скинут, то представьте, сколько новых фондов надо организовывать! каждому нужен будет новый фонд. А я живу в центре. И в моем доме, в моей квартире будет аналитический фонд стратегического развития такого-то и такого-то...

Сейчас у коммунистов - замечательная ситуация: вот были бы мы у власти - все стало бы хорошо!