Сегодня - 20.07.98 - алексею герману исполнилось шестьдесят. Каннский фестиваль к этой славной дате, увы, оказался не готов. Ну не понимают благополучные европейцы наших реалий и проблем. И, в общем, не хотят знать, из какой бездны мы выкарабкиваемся.

Но мы-то знаем, что в кино именно герман показал третьеримскую империю времени наивысшего и страшного расцвета и начала развеселого и страшного упадка ярче, точнее, больнее, художественнее, а потому и правдивее всех. С хищным глазомером простого столяра. Его "мой друг иван лапшин", "двадцать дней без войны", "проверка на дорогах" и "хрусталев, машину!" (выстраиваю этот ряд не по времени появления фильмов, а по хронологии того, что в них показано) - довоенная, военная и послевоенная история нашей широкой и родной империи зла. Лучшей истории, в каком смысле лучшая история - литература.

Да, фильмы германа поднимаются до большой литературы, что с кино случается пока крайне редко. Но при этом они совсем не литературны. Так же, как не театральны и не подчеркнуто живописны. Они именно кинематографичны. И значит, каждый кадр в них столь же выверен, как живописное полотно.

Но живопись фильмов германа (от "писать по живому") не в духе айвазовского или, к примеру, шилова, которых любят обыватели ("смотрите, как красиво!", "как похоже!"), а в брейгелевском роде, когда в героях картин не хочется узнавать самих себя и когда отнюдь не внешняя, поверхностная красота служит критерием достигнутой гармонии.

Почему кино германа черно-белое? может быть, так а. Г. Легче добиться яркости? или только эту условность и меру остранения (ведь вообще-то мы видим мир в несколько более широкую щелку, чем верный руслан) он позволяет себе, будучи запредельным реалистом?

у него в кадре - как в жизни - говорят сразу многие (потому и озвучание для а. Г. - Процесс трудоемкий и неформальный), и мы совсем не обязаны слушать кого-то одного, "ведущего главную партию" (как если бы мы и вправду находились среди этих людей). Его камера зачастую показывает нам происходящее с высоты человеческого роста - тоже как в жизни любого из нас, кроме вертолетчиков и диггеров...

В общем, герман делает настоящее кино, постоянно напоминающее, что прародительница этого искусства - фотография (конечно же черно-белая!), а волшебный фонарь на то и волшебный, что может высветить на экране нечто, чего никто заранее снимать не собирался. Его кино - как поэзия, главные враги которой, по определению мандельштама, переводы готовых смыслов. Связи и смыслы у германа, как у поэта, не придумываются, а рождаются в процессе творчества. И "чудное (или чудное) мгновение" не описывается, даже не показывается, а происходит на наших глазах. Кстати, и другие органы чувств в этом сотворчестве принимают участие. Во всяком случае ваш покорный слуга, когда смотрел "лапшина" и отснятый материал "хрусталева", слышал запахи и помнит их до сих пор. Куда до такого любым техническим эффектам вроде стереокино!

одним словом, мы поздравляем сегодня большого художника, на наше счастье родившегося и живущего в россии. А поскольку ему уже шестьдесят, можно не постесняться, не ждать других - все менее веселых - дат и сказать: гениального художника.

Как правило, сообщения, что имярек гениален, приходят к нам с дикого запада (нет пророка в своем отечестве), но сейчас-то мы живем в зазеркалье конца тысячелетия и уже сами можем уверенно нести европе на этом ее закате свою благую весть!

впрочем, относительный неуспех в канне, где герман, кстати, впервые был конкурсантом (до этого он участвовал в фестивалях - в том числе и в каннском - исключительно в качестве председателя или члена жюри, на днях с тем же отправится на сицилию), не говорит о непризнании в европе. В подтверждение этих слов мы перепечатываем сегодня одну из многочисленных хвалебных статей о "хрусталеве", вышедших во французской прессе после канна (эта статья из журнала "позитив" понравилась нам больше других прежде всего своим приемлемым для газеты объемом).

Вообще признание и успех - сущности совершенно разные и встречи их случайны, возможно, из-за того, что основательному признанию с ветреным успехом бывает тяжело. И, наверное, куда важнее, что "хрусталев", не пользовавшийся успехом на каннском шоу, признание специалистов уже заслужил.

Им-то, специалистам, хорошо - они фильм видели. В отличие от нас, подавляющего большинства соотечественников мастера. Но что делать - мастера потому и мастера, что чрезвычайно требовательны и к себе, и к своим произведениям. Вот сейчас, например, герман, искренне благодарный французам за помощь на последнем этапе записи звука, тем не менее испытывает чувство глубокого неудовлетворения от того, как у них со звуком получилось, и все переделывает. Уже здесь, на ленфильме. Так сказать, старым казачьим способом. Говорит, что наши дядьки и тетки с авоськами, из которых торчит лук, в действительности все умеют делать лучше прагматичных европейцев, привыкших только нажимать на компьютерные кнопки. Во всяком случае, когда речь идет о товаре штучном. Например, блохе, которую надо подковать.