Наши лучшие фильмы о войне -"в бой идут одни старики", "хроника пикирующего бомбардировщика", "летят журавли", "на войне как на войне", "баллада о солдате"-сняты на черно-белой пленке. Надо думать, к середине 50-х сталинский кинематограф подъел трофейные запасы "агфы" и "кодака". Да и времена изменились, потребовав иного кино, в котором черно-белые будни летчиков и артиллеристов бесстрашно монтировались с хроникой и "опоздавшие родиться" ребята ощущали себя однополчанами погибших отцов.

Черно-белые фото на паспарту, черно-белая хроника в день победы, черно-белое, строгое и честное, кино. Мы привыкли к серым теням красных знамен и белому пламени на черном сталинградском снегу. Разве эти годы не выжжены до потери цвета? разве мировая война может быть такой, как "спасти рядового райана" и "буря в пустыне"? еще как может.

Три дня, 6, 7, 8 мая мы смотрели на цветную войну (документальный фильм "цвет войны", орт): от первых бомбежек в испании до безмолвных руин берлина. От геббельсова кадыка в тисках воротничков до наших девчат, чьи стати не замаскируешь перетянутой по уставу гимнастерочкой. Словом, с той стороны экрана глядела реальность, вызывавшая в памяти то сокуровский "молох", то легендарное "кабаре".

Но каждый фильм предваряла фраза "съемки-подлинные, цвета" настоящие. И с первых минут глаз алчно ловил черты и черточки той жизни: коробчатый берлинский трамвайчик, блеск солнца на блондинистом эсэсовском затылке, беленые стволы лип вдоль сельской дороги на юге франции, рекламу пива "гиннес" на борту лондонского "дабл-декера". Сиди, сравнивай: как сейчас, не как сейчас- примерить, примерить на себя этот цвет войны, не вылинявший и не расплывшийся за шестьдесят пять лет по экспериментальному целлулоиду концерна "фарбен-индустри"-или где его производили?

война набирает обороты. Английские школьники-прототипы героев голдинга-старательно учатся надевать противогазы. Перл-харбор-завалы из покореженных самолетов, бесполезная камуфляжная раскраска и белые звезды на обломках. Восточный фронт: мертвые стриженые головы в жухлой траве. И прошибает: это ведь лежат те, которые в июне 1941-го "стояли у военкомата с бритыми навечно головами".

А далече от южнорусских степей летним деньком у озера возятся и, наверное, визжат от восторга белокурые немецкие девчонки, которых вывезли на выходные из берлина подышать воздухом и отдохнуть от воздушных тревог. Да и засняли на сохранившуюся с лучших времен цветную пленку. Качество-почти как на home video. И этого-достаточно. Это, собственно, главное. Его можно не комментировать вовсе. Хотя режиссеры и так особенно не мудрили: частые рапиды, озвученные з/к письма и дневники участников событий (не тех, разумеется, кто оказался в кадре, зато каждый отрывок читается с акцентом, который соответствует национальности автора).

На цветной пленке война не стала страшнее. Она просто страшно приблизилась, и ее неженское лицо озарилось сполохами 11 сентября и иных "событий", "инцидентов", "операций", составляющих после-военную историю хх века. Перфорированный целлулоид своей хрупкой материальностью взывает к бережности-и бережется (или переводится на иные носители). Но кассетки и компакт-диски (год от года мельчающие под прессингом прогресса) могут снова и снова идти в дело, освобождаясь от устаревших записей,-мир и без того переполнен зафиксированной подлинностью. Медленно, но верно эта подлинность теряет цену.

Факт становится молекулой информационного океана-много ли в мире специалистов по молекулам? и много ли молекул им надо для опытов?

но, вне зависимости от рвения историков, ссср предвоенной поры, этот сон золотой наших бабушек, для их внуков навсегда останется черно-белым. Советские операторы цветной пленкой практически не пользовались: на весь трехчастный фильм- несколько минут демонстрации на красной площади. Впрочем, в кино ахроматическая гамма уже давно-атрибут мифа. Проще говоря, цветные эксклюзивы "дойче вохеншау" не подлежат сравнению с "триумфом воли", где жизнь и вечность сходятся в каждом черно-белом кадре: своенравная фрау рифеншталь таки создала тысячелетний рейх.

А знаменитая сцена взятия зимнего, которую столько лет принимали за хронику, говорит о временах и нравах совдепии больше, чем бесконечная тягомотина "великого прощания", где самое интересное (кроме усопшего сталина)-отображенный в цвете лаврентий берия.

Эпоха сама себя выражает. К примеру, тем, что цвет войны долгое время был неведом-и проявился, когда у земли образовались какие-то новые "оси", а расположенные на них страны объявили "изгоями". Об "оси" берлин "рим" токио, помнится, хлопотал гитлер. И едва ли это начинание вызывало восторг у президента рузвельта. Однако война-единственное из исторических явлений, которое, повторяясь, не превращается в фарс. О чем и говорит фильм "цвет войны", многие кадры которого с пугающей легкостью впишутся в видеоряд любого выпуска новостей.