В госфильмофонде россии прошел vii фестиваль архивного кино "белые столбы".

Евгения леонова.

В отличие от предыдущих лет vii фестиваль архивного кино прошел более спокойно. Фестиваль набрал обороты и сменил директора. В этом году в столбах больше академичности, меньше фестивальной суеты и сенсаций вокруг показов неизвестных картин, не попавших в мировой и советский прокат. От их имени представительствовал сделанный в 2002 году монтажный фильм "ножницы по-итальянски" - антология происков итальянской католической киноцензуры, возникшей вместе с кино и живой по сей день. Круглые столы, на которых взбаламучивались скандально-неразрешимые темы - "власть и кино", "что такое "снимать по-русски?", - стали похожи на курсы повышения киноведческой квалификации, что дало возможность, не впадая в экстаз говорения, поделиться мнениями по поводу неореализма, которому, если считать от "наваждения" (1943) висконти, в этом году будет 60. Следы влияния неореализма на российское кино обнаружили в фильмах о "маленьких людях" ранней киры муратовой и пока не вызревшей ларисы садиловой. Последователям висконти посвятили отдельную программу, показав "дети смотрят на нас" витторио де сика, "жить в мире" луиджи дзампа, "без жалости" альберто латтуада, а также - весьма современный (1954) фильм роберто росселлини "где свобода?". Актер тото играет отсидевшего срок убийцу. Побродив по риму, хлебнув воли, на которой он абсолютно бесправен, и обнаружив, что в тюрьме обитают куда более честные люди, герой совершает налет на судью, получает срок и, плача от радости, вновь оказывается за решеткой. Чтобы почувствовать разницу между грамотным социальным гротеском и конъюнктурным, компилятивным кино для сравнения рекомендуется посмотреть "письма к эльзе" и "дом дураков".

Претерпела изменения и кинопрограмма. Как обычно, она состояла из циклов: "великие столетия", "премьера", "in memoriam". Но апогеем, смысловым каркасом фестиваля всегда была "конфронтация". Она складывалась из картин, посвященных одной проблеме, но сделанных с разных точек зрения, и показывала, что религия, раса, идеология с равным успехом могут быть подняты на щит или смешаны с грязью и служат лишь поводом для проявления нетерпимости. В этом году "конфронтацию" ужали до двух картин. Обе - о гражданской войне в испании. Ура-коммунистический "мадрид" (1937) мануэля вилегаса лопеса атакует приспешников франко. "arriba espana" (1939) отто линс-морштадта хнычет по поводу бед, до которых коммунисты довели франконастроенный народ. Одни и те же хроникальные кадры изуродованной, превращенной в руины страны и разный авторский текст - традиционный поиск виновного в стане идеологического врага.

Перестав быть отдельным, лежащим на поверхности событием, "конфронтация" интегрировалась в другие программы. В цикле фильмов о проституции - "вторая древнейшая встречается с первой" - "девушка в витрине" (1961) презентует проституцию как элемент городской эстетики. Белокурая шлюшка (марина влади) становится партнершей закопченного шахтера (лино вентура). Он работает под землей, она - за стеклом. Их профессии востребованы, анонимны и обществу глубоко безразличны. "Ля вьячча" (1960, италия-франция) мауро болоньини демонстрирует романтический аспект проблемы. Америго (жан-поль бельмондо) влюбляется в путану бьянку (клаудиа кардинале). Зная, что девица не изменит стиль жизни, он идет в публичный дом вышибалой. "Ля вьячча" вышла почти на год позже, чем "на последнем дыхании", и ее последние кадры рифмуются с классическим финалом годаровского кино: бельмондо, получив удар ножом от клиента бьянки, прежде чем упасть замертво, спотыкаясь, бродит по мостовым флоренции. "Проститутка" ("убитая жизнью", ссср, 1926) олега фрелиха трактует продажную любовь как следствие бесправия женщин, но в отличие от современных законодателей требует не наказания, а искоренения социальных причин, из-за которых первая древнейшая принимает формы эпидемии.