Листая старое кино.

Давнее соображение относительно того, что тв -- это рентген, верно не только по отношению к характеру и человеку, но и применительно к кино. Особенно хорошо оно "просвечивает легкие" старых фильмов.

Последний пример -- "анна на шее", на днях показанная орт.

Когда-то эта чеховская экранизация и ее режиссер исидор анненский воспринимались компетентной художественной публикой примерно так же, как сегодня юрий грымов с его клипами и полнометражным "му-му". То есть в штыки: как упрощение и опошление классика. Наконец, как понижение русской культуры.

Хотя народ "анну" как раз наоборот -- "воспринял". И, насколько помнится, с энтузиазмом, не сверяя свои яркие и радостные впечатления с прозой чехова.

Спустя сорок с лишним лет можно попытаться ответить на вопрос: почему мы его, с одной стороны, обожали, с другой -- третировали?

незамысловатая с виду, как сегодня кажется, мелодрама "анна на шее" заключает в себе не сразу заметное противоречие.

По всем внешним приметам это сугубо дидактическая история про добрую бесприданницу, которая, пожертвовав красотой и молодостью, вышла замуж за неприятного, но богатого старичка, затем негаданно расцвела и нечаянно разрушила свою здоровую нравственность.

Последние кадры -- как басенная пропись: счастливая и беззаботная, любящая быструю езду анна проносится на тройке мимо выгнанных на мороз спившегося папаши и малолетних братьев.

Прописи, как и заповеди, редко производят впечатление. Еще реже убеждают. Но здесь-то мораль что есть силы мелодраматизирована. Это в принципе безотказный прием. Им не пренебрегал и лев толстой. В "воскресении" эмоциональная кульминация приходится на эпизод, где беззаботный нехлюдов, играя в карты и попивая вино с приятелями в купе поезда, проезжает мимо стоящей на станции под дождем и ветром, к тому же и беременной, катюши масловой. Она побежала за набирающим скорость поездом, упала и т.Д. Ужасная сцена. Но как бы ни пережимал лев николаевич, мы, читатели, не с нехлюдовым укатили, а остались с катюшей...

В фильме исидора анненского весь советский народ уселся на запятки тройки, что мчала беззаботную анюту с богачом артыновым... Вдогонку неслась музыкальная фонограмма, в которой доминировала тема цыганской плясовой: "мне мгновенье -- наслажденье; остальное -- трын-трава". А сирых и несчастных родственников анюты народ-зритель не пожелал заметить точно так же, как это сделала анюта. И не по причине своего жестокосердия. Скорее, напротив, из-за некоторого размягчения и растопления своих тогдашних нравов.

...ИСтория, поведанная анненским, совсем не та, что рассказана чеховым. Она не про грехопадение бесприданницы. Она про ее моральный триумф. Потому самая важная сцена фильма, ради которой он, собственно, и снят, -- благотворительный бал, где анна сказочно хорошеет и раскрепощается. И все мужчины у ее ног: от мелких шаркунов до самого чиновного из них -- престарелого его сиятельства. И как самая сладостная минута реванша героини над исконными нищетой и униженностью -- та, когда пред ее очами является искательный муж, а она ему высокомерно: "подите прочь, болван!" и он, извинительно улыбаясь, пятится, пока осторожно не закрывает за собой дверь.

Потом катания на лодках, на тройках или на парах с пристяжной на отлете... Неотразимо обаятельный гуляка артынов, пенящееся шампанское, цветы, поющие цыгане... И как навязчивая идея звучит: "мне мгновенье -- наслажденье...".

ПОсле фильма исполнительница главной роли алла ларионова стала на какое-то время необыкновенно популярной. Она сама, как и ее героиня, обратилась в символ триумфального реванша давно и безнадежно обделенного радостями простого человека над всеми своими невзгодами.

Жизнь актрисы многим зрителям за пределами сюжета виделась как его продолжение, как нескончаемый благотворительный бал: многочисленные встречи со зрителями, немногочисленные фестивали, правительственные приемы...

Зрители на нем были, мед-пиво пили. Хоть по усам текло...

Сегодня особенно очевидно, что тогдашняя популярность ларионовой была качественно иной, чем всенародная слава ее старших современниц любови орловой и марины ладыниной.

Потому что другим оказался миф, который воплотила актриса. Не социально-политический, как это было в александровско-пырьевском кинематографе с ткачихами, свинарками и трактористками, поднявшимися на высокую ступеньку общественной лестницы, а, напротив, -- вызывающе асоциальный. Возвысившись над деньгами, чинами и прочей трын-травой, героиня ларионовой на мгновение отменила для себя и для зрителей всю эту мишуру условностей.

Сегодня эта победа, разумеется, не очень "читается". И тогда она не осознавалась. Но на подсознательно-массовом уровне, несомненно, переживалась и даже смаковалась.

Несколько по-другому, в иных декорациях, она "смаковалась" в "верных друзьях" -- фильме-ровеснике "анны на шее". Там под ногами отдыхающих от советско-официальной жизни путался какой-то производственно-героический сюжет, но кто же его всерьез принимал... Все хотели и требовали "лодочку", что до сих пор "плывет-качается по яузе-реке" на всех телеканалах.

Но в то время это переживалось гораздо острее. Тогда советский человек жил в убогой, тесной щели между проклятым прошлым и светлым будущим. Настоящее было чем-то вроде транзитной станции. Его необустроенность, некомфортность имели под собой идеологические основания. Не столь, разумеется, строгие, как в 20-е годы. Но все-таки...

Когда кормчий, несмотря на все свое бессмертие, помер, настоящее мгновение оказалось в подсознании масс не то чтобы реабилитированным, но несколько амнистированным. И пошло-поехало... "Верные друзья", "анна на шее"... А еще итальянские неореалистические картины "два гроша надежды", "дни любви" с их безоглядной апологией сиюминутной реальности.

Даже иван александрович пырьев в судьбоносном 54-м смягчился и снял фильм "испытание верности", тоже на днях показанный орт.

Не комедия, но очень смешной фильм. Образцовый хозяйственник, крепкий семьянин не то чтобы изменил жене, но просто его потянуло к другой женщине... И сразу природа прогневалась, грянул гром, хлынул ливень, почва заколебалась под стопроцентно советскими мужчиной и женщиной. Он подался на север, где всегда было место для подвигов. Там заболел... Она бросилась к нему, преодолевая непогоду и расстояния...

И из-за чего весь этот сыр-бор?

из-за него -- мгновенья-наслажденья.