Вымышленным сокровищам в россии уделяют больше внимания, чем настоящим.

Всю минувшую неделю столичные сми шумно обсуждали две весьма любопытные ситуации, связанные с культурным наследием. Сюжет первой - поиски неких мифических сокровищ для упрочения славы страны. Вторая же может привести к утрате реальных национальных раритетов.

Депутат госдумы юрий севенард с уверенностью говорит о якобы зарытых в 1917 году царских кладах на территории особняка балерины матильды кшесинской в петербурге, где сегодня находится музей политической истории. Депутат готов на собственные средства начать их поиск, а затем передать все найденное на благо родного города.

Но питерские историки, археологи и архивисты к заявлению севенарда относятся скептически.

Почин депутата в его родном городе толкуют по-разному. Одни считают, что таким способом он сам устроил для себя весьма оригинальную рекламную кампанию, другие, что он рассчитывает в конце концов заполучить в собственность особняк кшесинской, чьим потомком себя называет. Злые языки говорят, что после рытья глубокого котлована рядом со старинным особняком последний, без сомнения, станет аварийным, и музей оттуда придется переводить. Ну а когда особняк опустеет, депутат, обязавшись отремонтировать здание, спустя некоторое время тихо и незаметно оформит его на себя. Но, повторяю, видимо, это лишь домыслы недоброжелателей молодого парламентария и успешного бизнесмена.

Люди здравомыслящие воспринимают сюжет с сокровищами как некий анекдот из жизни депутатов.

А вот ситуация с квартирой и имуществом балерины галины улановой - это уже трагифарс, где главными отрицательными героями с успехом выступают сотрудники налоговой инспекции n 5 центрального административного округа г. Москвы во главе с советником налоговой службы i ранга госпожой черничук. Именно она решила продать с молотка квартиру и имущество галины улановой, которое государство еще более двух лет назад объявило неделимой национальной коллекцией.

Попытаемся разобраться, как это ей почти что удалось.

Галина сергеевна уланова умерла 21 марта 1998 года в возрасте 88 лет. По свидетельству нескольких близких ей лиц, незадолго до смерти она уничтожила все бумаги, из которых можно было бы что-то узнать о ее частной жизни. Не оставила она и завещания.

Проявив похвальную оперативность, министерство культуры через несколько дней после похорон балерины учредило комиссию по сохранению ее наследия. Год с небольшим эксперты из исторического музея, театрального музея имени бахрушина, музея-заповедника "московский кремль" и росархива занимались описанием вещей, находившихся в квартире улановой в высотке на котельнической набережной. Среди них живописные полотна марка шагала, ладо гудиашвили, николая бенуа, подарки поклонников балерины, например, бисерный кошелек и серебряный наперсток, по легенде принадлежавшие марии тальони, старинные ювелирные украшения, уникальные фотографии балерины известного фотографа наппельбаума...

Изучив представленные экспертами материалы, комиссия в декабре 1999 года объявила квартиру улановой со всем содержимым коллекцией национального значения. За нее сразу же начали биться несколько столичных музеев. Ученик улановой владимир васильев, бывший тогда директором - художественным руководителем большого театра убедил комиссию, что квартира должна принадлежать большому театру.

Между тем министерство культуры, сдав все необходимые документы в городскую нотариальную контору n 15 нотариусу ларисе барабановой, стало ждать свидетельства о праве на наследство и квартиру, чтобы включить их в состав государственного музейного фонда, а затем уже разрешить большому театру обустройство музея.

Ожидание растянулось на несколько лет. Нотариус отказывалась оформлять бумаги, ссылаясь на судебную тяжбу, затеянную людьми, претендовавшими на наследство улановой. Не заверяла она и имущественные описи, представленные ей министерством культуры, хотя этой процедуре суд никоим образом не мешал. Не дожидаясь окончания дела, министр культуры обратился к своему коллеге - министру по налогам и сборам с просьбой лично проконтролировать сохранность квартиры улановой. Правда, ответа так и не получил.

В начале нынешнего года гипотетические наследники дело проиграли, и в марте лариса барабанова наконец-то поставила свою визу на документах, предупредив минкульт, что свидетельство о праве на квартиру и имущество выдаст, как это следует по закону, уже упоминавшейся выше налоговой инспекции n 5 в апреле.

Замминистра культуры наталья дементьева тут же обратилась к госпоже черничук с просьбой сообщить, когда та получит долгожданное свидетельство, чтобы в дальнейшем налоговая служба уже в сотрудничестве с минкультом завершила все процедуры по оформлению наследия. Для пущей убедительности замминистра к своему письму приложила еще и копии двух документов. В первом - поручении правительства ее ведомству - речь шла о том, что минкульт должен обеспечить сохранность наследия, во втором - решении комиссии - говорилось о необходимости создать музей. Каково же было удивление министерских чиновников, когда спустя три месяца, 26 июня, госпожа черничук, сообщив минкульту, что получила свидетельство на имущество и квартиру, потребовала от него в двухнедельный срок представить налоговой инспекции "решение соответствующих органов об использовании наследия улановой", пригрозив, что в противном случае имущество будет реализовано... Через соответствующие организации. Пока чиновники размышляли, какие же еще бумаги нужны госпоже черничук, если поручение правительства за подписью валентины матвиенко для нее не указ, простодушная сотрудница налоговой инспекции n5 анна рябцева поведала в прямом эфире "эха москвы" на всю россию о предстоящей распродаже "наследия, не представляющего никакой культурной ценности". Замять возмущение общественности вскоре попыталась пресс-служба министерства по налогам и сборам. Ее представитель ольга тарчевская заявила, что весь процесс под контролем, уже оформлено свидетельство о праве на квартиру, и скоро будет готово свидетельство на имущество. Из этого заявления следует, что налоговики из центрального округа решили заняться продажей имущества балерины, не имея на это никаких прав.

Столь бурная суета налоговой службы вокруг наследия улановой вполне объяснима. Ее сотрудники имеют свой процент от продажи каждой вещи, идущей в доход государства. Более того, они же могут и приобрести их за цену, которую сами и назначат.

Устремления налоговой инспекции n 5 всем миром удалось сдержать. Но в минкультуры так и не могут выяснить, когда же нотариус подготовит свидетельство о праве на имущество. И в каком состоянии находится имущество - там тоже не знают. В последний раз эксперты, с трудом уговорив все того же нотариуса, у которой хранится ключ, впустить их в опечатанную квартиру для осмотра вещей, побывали в ней в минувшем январе. Находились они в ней недолго - обнаружили пыль и затхлость.

Сегодня не ясно, кто будет приводить квартиру в порядок.

Нынешнее руководство большого театра от нее официально отказалось, сославшись на то, что не располагает средствами для обустройства музея. Однако, по словам начальника отдела музеев минкультуры анны колупаевой, ее ведомство намерено взять все расходы на себя. А дальнейшую судьбу квартиры решит комиссия по наследию балерины.

Видимо, она станет филиалом театрального музея им. Бахрушина. Но пока в минкультуры не располагают ни одним документом, чтобы приниматься за создание музея.

Марианна хультберг, советник по культуре посольства швеции:

с галиной улановой я дружила до самых последних ее дней. Я часто бывала у нее в гостях на котельнической набережной. Мы познакомились в 1983 году. Я работала тогда культурным атташе посольства швеции в москве.

Однажды музей танца в стокгольме обратился ко мне с просьбой - им хотелось получить копию одной скульптуры, где уланова запечатлена в танце. Собственно, это и было поводом для нашего знакомства. В 50-е годы эта скульптура стояла в фойе большого театра. Я позвонила галине сергеевне, и она сразу откликнулась. Мы поехали с ней к родственникам скульптора матвея манизера. Именно у них хранился оригинал этой скульптуры. Специально для нас была отлита копия и передана в дар музею танца стокгольма.

В числе кумиров галины сергеевны улановой была грета гарбо. В квартире на котельнической висело и хранилось множество ее фотографий. Галина сергеевна рассказывала, что по многу раз пересмотрела все фильмы с участием гарбо, особенно ей нравился фильм "королева кристина". Галина сергеевна вообще считала, что балет и немое кино родственны - пластикой, недосказанностью, магией...

В том же 1983 году мы поехали с галиной сергеевной в стокгольм, на открытие дней культуры ссср в швеции. И вот мы гуляем по городу, и я ей говорю: давайте поездим по старому городу, я покажу вам стокгольм. А галина сергеевна говорит: нет, я хочу увидеть только то, что здесь связано с гретой гарбо. Я ей:

ведь грета гарбо жива, она в нью-йорке, разве вам не приходилось с ней встречаться? "специально никогда ничего не получается, - ответила она. - Мы могли с ней встретиться не однажды, но ни разу не встретились. Бывали приемы, на которые приглашали и ее, и меня, и представь себе, что мы ни разу не совпали..." Когда мы гуляли в стокгольме у памятника карлу xii галина сергеевна сказала, что именно здесь когда-то до войны юрий завадский должен был снимать фильм с участием греты гарбо, но что-то помешало этим планам...

А в стокгольме уже давно к тому времени не было дома, где родилась и выросла грета гарбо, да и вообще у нас нет традиции домов-музеев... Но я, конечно, знала одно место, связанное с гретой гарбо... В центре стокгольма есть старая киностудия, где снимались первые шведские фильмы, там, кстати, начинал ингмар бергман. Там остался склад театральных костюмов, где в числе прочего хранится купальник, который грета гарбо показывала на подиуме, когда была манекенщицей в стокгольме, в начале 20-х годов. И вот поехали мы туда с галиной сергеевной... Я запомнила этот момент: стоит великая танцовщица, богиня, живая легенда хх века, галина уланова, и трепещет от счастья, разглядывая какое-то старое тряпье. Для нее это была реликвия...