Михаил резникович

режиссер

уже давно утихли страсти по "оскару", самой престижной ныне

кинематографической ежегодной премии в мире, что присуждается

академией киноискусства америки.

Способ мышления -- кинематографический, а средства выражения --

театральные

почти все газеты откликнулись на это первое по рейтингу и, безусловно,

выдающееся кинособытие года, назвали лауреатов, в меру посплетничали о

тех, кто получил и кто хотел получить, о самой церемонии присуждения,

о том, насколько терпкими были остроты ведущей -- любимицы

американской публики вупи голдберг, о платьях от армани и других

лучших модельеров мира.

Они же, газеты, посвятили читателей в историю и механизм присуждения

-- первым "оскаром" награждали в 1929 году в зале гостиницы "рузвельт"

на бульваре голливуд, и ни "великая депрессия", ни война не могли

остановить набирающую темпы энергию движения присуждения "оскара".

Мы подробно узнали о том, как начинается выдвижение, и о том -- "а

судьи кто?", и в который раз подивились мудрости и здоровой

прагматичности представителей нового света, которые свели к минимуму

протекционизм, клановость и необъективность присуждения этой

выдающейся награды, являющейся одной из весьма ощутимых ступенек к

славе и достатку актеров, режиссеров, операторов и прочих людей кино.

Премию присуждают 5500 полноправных академиков -- их всех не

обзвонишь, не охмуришь, не задобришь, даже если бы очень хотелось.

Голосование проходит в два этапа. Вначале академики по почте присылают

в центр бюллетени, затем независимая бухгалтерская компания их

обрабатывает, публикует список номинантов. А уж потом состаивается

завершающее тайное голосование, и двадцать первого марта каждого года

весь мир узнает результаты..

Узнали мы и то, что самое большое число "оскаров" в этом году получил

фильм "влюбленный шекспир", созданный на американские деньги

английской постановочной группой, -- семь. Далее идет "спасти рядового

райана" режиссера стивена спилберга -- пять заветных статуэток, и

итальянский фильм "жизнь прекрасна" роберто бениньи -- победа по двум

номинациям.

Неискушенный зритель, естественно, задаст вопрос: "ну да, все это

интересно, но какое отношение имеет это к "театру времен..." И вообще

к театру?" конечно, кино -- самое массовое искусство. Наше поколение

еще помнит заветы большевистских классиков о том, что "...Из всех

искусств для нас важнейшим является кино". И они были не так уж не

правы, если учитывать мощнейшее агитационное и пропагандистское

значение киноискусства. Ну, а театр тут при чем?

однако мы живем в конце двадцатого столетия, и не секрет, что,

например, в науке сегодня все наиболее значительные открытия могут

свершиться лишь на стыке наук. В естественных -- на стыке физики,

химии, биологии, например. То же самое и в искусстве. Театральный

режиссер, артист не могут, просто не имеют права не учитывать нынешние

достижения кино. Это небрежение оборачивается впоследствии на театре

пресным традиционализмом и отнюдь не способствует привлечению зрителей

в театральные залы.

Когда-то, когда мы только начинали осваивать азы режиссуры в

ленинградском театральном институте имени а.Н.Островского -- таковым

было в пятидесятых годах официальное название лгитмика, -- наш учитель

г.А.Товстоногов выдвинул универсальный, по-моему, лозунг движения

театра. И ныне, посмотрев фильмы, получившие "оскара", я еще раз

убедился в мудрой прозорливости мастера. Смысл призыва георгия

александровича ко всем деятелям театра можно выразить так: театр

второй половины двадцатого столетия сумеет гармонично развиваться и

осваивать новые театральные горизонты лишь в том случае, если способ

мышления создателей спектакля будет кинематографическим, а средства

выражения -- театральными.

Мы запомнили тогда эту мысль мастера, даже записали ее, в меру

следовали ей, но: проклятая инерция стиля, инерция сознания,

скольжение по пройденному... Идея товстоногова с годами не то чтобы

стиралась, но как-то блекла, тускнела. А может быть, мы не находили

путей верного ее воплощения. Да! в который раз убеждаешься, что новое

-- давно забытое старое, что труднее всего усваиваются самые простые

истины... Формула эта, очевидно, существует в сознании многих, но вот

ее ежедневное приложение к режиссерскому замыслу каждого нового

спектакля, к актерским проблемам часто хромает. Мы вроде бы знаем, но

оставляем это знание в копилке нашей памяти, недостаточно теребя свое

воображение.

"Влюбленный шекспир" -- замечательный пример единения выразительных

средств

лично для меня фильм "влюбленный шекспир" не только в полном объеме

заставил снова вспомнить эту простую истину и подтолкнул меня в

размышлениях по поводу кинематографического способа мышления на

театре. (Хотя и это важно.) Но он же еще и утвердил в некоторых

собственных размышлениях по поводу движения искусства кино и театра в

конце века.

Американские киноакадемики отдали предпочтение искусству духовному,

подлинно психологическому, без китча, без претензий, без эпатирующего

изыска формы, рассчитанному на самого демократического зрителя, а не

на киношную или театральную тусовку. Все два часа, что шел фильм, мы

эмоционально были вовлечены в события 1593 года, -- эмоционально, а не

рационально. Мы сопереживали, а не при сем присутствовали, мы

сочувствовали, волновались, а не трезво отмечали достоинства

режиссерского или операторского искусства. Мы жили единой жизнью с

героями, мы вовлекались в историю любви молодого шекспира, в то, как

страсть жизни, мощное чувство к женщине переплавляется в искусство, и

как из-под пера влюбленного драматурга возникают бессмертные страницы

"ромео и джульетты". И нет нужды, что история эта выдумана от начала

до конца одним из лучших, кстати, театральных драматургов современной

англии томом стоппардом, и рождение "ромео и джульетты" в то далекое

время было, очевидно, совсем иным, чем показано в фильме. Так могло

быть, -- настаивают авторы фильма. И мы им верим.

Фильм "влюбленный шекспир" совершенно справедливо назван лучшим, и в

который раз любовь победила войну. Ведь главный его конкурент --

"спасти рядового райана", -- фильм о войне, о высадке американцев в

нормандии в сорок четвертом.

"Влюбленный шекспир" -- и это важно для нас, тех, кто создает

спектакли, -- пропитан поистине прелестью безоглядной любовной

страсти, духовной и эротической одновременно, где в единый и мощный

поток соединились усилия режиссера, оператора, артистов, сценаристов.

Это замечательный пример единения выразительных средств. В фильме от

начала до конца царствует его величество ритм. Ритм стремительный,

бешеный, неформальный, ритм -- как один из основных способов выражения

всепоглощающего чувства молодого мужчины к молодой женщине и молодой

женщины к молодому мужчине, чувства искреннего, бескорыстного. Шекспир

мчится к любимой в каждую секунду своего существования на экране. Не

только тогда, когда он направляется на свидание, -- надо видеть, как

стремительно он шагает, как живет в этом нетерпеливом ожидании, в

предчувствии встречи, поцелуя, обладания, как он стремителен в ходьбе,

не в беге, а именно в ходьбе, которая и выдает затаенную страсть. Он

мчится к ней и тогда, когда ест, пьет, пишет свою пьесу,

организовывает репетиции, обманывает соперника, дерется на дуэли. Он

живет чувством к любимой в каждое мгновение своей жизни, потому что

память чувств сохраняет трепет обладания. Каждый свой вздох он

посвящает ей. И это захватывает, покоряет!

шекспиру в фильме помогает и камера. Она дышит в унисон с героями, то

мчится стремительно и вдохновенно, то замирает в мгновения экстаза и

драмы. В фильме почти нет статичных кадров. Камера вся в эмоциональном

и, да простят мне это сравнение, -- в почти эротическом движении. Ее

ритм накладывается на ритм влюбленного шекспира и рождает поистине

чудо нашего эмоционального присутствия в порывах влюбленных.

А ритм сцен! фильм категорически, абсолютно и потрясающе антиэпичен,

антиразмерен, антиспокоен. И это тоже примета времени, которую верно

ощутили его создатели. Чистая эпика, положенный час приливам и отливам

все меньше сегодня захватывают зрителя. Эпизоды не начинаются и

заканчиваются. Они берутся каждый в своей кульминации, когда ритм и

темп неразрывно сливаются в единое целое и помогают довести конфликт в

эпизоде до максимума, до апогея.

Неожиданно авторы переключают наше внимание на другое событие, и это

другое снова возникает на пике страстей. Эротика объятий, ненасытность

не только поцелуев, но и самих прикосновений руки к руке, судьбы к

судьбе, стремительный разговор и глаз, и тел, все длящееся и длящееся

внимание влюбленных друг к другу, вдруг обрывается, и репетиция в

театре начинается на том же градусе захлестывающей страсти, энергии. И

герой снова мчится к любимой, сметая все препятствия, проявляя чудо

изобретательности и смелости в борьбе за любимую. Нас не покидает

ощущение, что герои живут не в обычном, а в каком-то сжатом

пространстве и времени страсти, подобно времени последних мгновений

сознания. Прикоснуться к друг другу -- и умереть. Так они любят, так

стремятся друг к другу, так желают друг друга.

"В крови горит огонь желаний..."

Эротическое и в то же время целомудренное, нежно-лирическое, это

стремление ненасытно, словно они предчувствуют неминуемую разлуку и

изо всех сил стремятся успеть... Как замечательно передали эту

ненасытность юной любви авторы фильма -- актеры, режиссер, оператор.

От артистов принцип этот требует еще и мощнейшей и совершеннейшей

внутренней и внешней актерской техники. Здесь скороговорка немыслима,

и суета, и суматоха тоже -- и в тексте, и в душевных порывах. Артисты

с этим удивительно легко, как нам кажется, справляются, и только

профессионалы могут оценить каторжный труд, что привел их к этой

легкости, в которой трудность преодолена.

Вовлекаясь в сюжетные перипетии фильма и одновременно периферическим

зрением отмечая, как это сделано, я непроизвольно поймал себя на

мысли, как прав был товстоногов, предлагая нам эту формулу

современного театра, настаивая на способе режиссерского и актерского

мышления кинематографическом, монтажном, что рождает иной, сегодняшний

ритм спектакля, ритм своеобразных синкоп.

Иной вопрос, как этот кинематографический способ мышления

организовать, реализовать, как приспособить пьесу к этому внутреннему,

именно внутреннему, не внешнему динамическому калейдоскопу чувств?

как бывает полезно прикоснуться к подлинному, межевому искусству и

взять на вооружение для себя нечто из арсенала его особенностей. Как

бывает полезно вспомнить заветы мастеров, еще раз убедиться в их

мудрой прозорливости. Остановиться. Оглянуться. И взять на вооружение

то, что в данном случае дает хорошее кино.

К "влюбленному шекспиру" более всего подходит пушкинское -- "в крови

горит огонь желаний..." Как прекрасно, что авторы выразили языком

своего искусства этот огонь желаний, нигде не сбившись, не отступив от

истины страстей и правдоподобия чувствований.

До просмотра фильма я прочел немало скептических замечаний о том, как

мельчает "оскар". И вот в этом году он присужден простенькой

мелодраме. Ах, этот критический снобизм, это поверхностное скольжение

по поверхности восприятия! как же правы были академики, как точно и

верно увидели они вечное, живое в фильме. Они не просто, как мне

кажется, отметили фильм. Своим выбором они подтвердили и поддержали

нынешние приоритеты в искусстве кино. Они отдали предпочтение

человечности, великой простоте и ясности чувств.

Что может спасти наш безумный, безумный, безумный мир?

с полным основанием можно приветствовать их выбор актрисы гвинет

пэлтроу, что получила своего "оскара" за лучшую женскую роль. Она,

действительно, достойна этой награды не только за искренность и

безоглядность чувства, переданного с сильным внутренним темпераментом,

но и за ту внутреннюю, тайную работу души, что присутствует в каждом

кадре и наполняет характер возлюбленной шекспира неизъяснимой

прелестью личности глубокой и сильной.

Я думаю, академики отметили ее еще и за то, как она безоглядно,

бескорыстно и целомудренно любит, именно любит, а не позволяет себя

любить, как она сопереживает любимому, как жадно она пьет тот воздух,

которым они дышат вдвоем, пьет и не может напиться. Молодым актрисам

есть чему поучиться у молодой актрисы г.Пэлтроу.

Точно так же, по-своему, замечательно сыграна королева елизавета джуди

денч. Всего шесть минут экранного времени, а характер создан властный,

умный, беспощадный, доведенный актрисой до трагизма. В памяти надолго

остается ее неподвижный стальной взгляд, внутренняя борьба,

ежесекундное укрощение плоти, укрощение, без которого елизавета не

елизавета. Актриса по праву заслужила приз за лучшую женскую роль

второго плана. Мне вдруг вспомнился старый английский фильм о женах

генриха восьмого. Не помню, кто там играл короля, но актер был могуч.

Джуди денч встала в один ряд с ним, с тем, кто ранее сыграл отца ее

героини. Высокое искусство актерского стиля la mask, предложенного еще

в шестидесятые годы выдающимся румынским артистом, главой гильдии

актеров мира раду белиганом, продемонстрировано здесь мощно и сильно.

Но следует остановиться. Потому что о фильме этом и о нахлынувших

чувствах после его просмотра можно говорить и говорить..

Я благодарен судьбе, что на гастролях в германии посмотрел фильм

"влюбленный шекспир". Я благодарен его создателям за прикосновение к

истинному искусству. И еще я счастлив, потому что этот фильм напомнил

мне завет моего учителя, и в который раз я убедился, что, как

круговорот воды в природе, плодотворен круговорот в смежных видах

искусств. Он оплодотворяет, толкает на новые поиски.

"Влюбленный шекспир", безусловно, создавался в полемике с

многозначительной статикой псевдоэпического кинематографа, с

претенциозной многозначительностью ничего не выражающих пустых, долгих

проездов камеры, с антисюжетностью картин для околокиношной тусовки.

Это замечательный, демократический фильм для людей. Не пропустите его.

Решение американской киноакадемии представляется мне глубоко

символичным. Действительно, что может спасти наш безумный, безумный,

безумный, безумный мир?

авторы фильма, а вслед за ними и академики отвечают: "любовь".

Глубокое, искреннее, бескорыстное чувство, то, которое преображает

человека, аккумулирует в нем все лучшее. Только оно -- путь к гармонии

человеческих отношений.

Бывают странные совпадения. В одном зале в киноцентре немецкого города

мюльхайма демонстрировали "влюбленного шекспира", в другом -- напротив

-- фильм замечательного американского режиссера вуди аллена

"знаменитость" с подзаголовком "богатый. Красивый. Знаменитый".

Талантливый фильм, почти сатира на нынешнюю интеллигенцию,

представляющую собой свалку неутоленных самолюбий, честолюбий, эгоизма

и патологической фальши во взаимоотношениях между собой.

Фильм начинается с того, что режиссер, возможно, вуди аллен имел в

виду себя, снимает один из кадров своего будущего фильма. Мы видим,

как самолет темным дымом выписывает в небе гигантские буквы: help.

Помогите.

Фильм заканчивается, когда киношная элита америки участвует в

презентации уже снятого фильма, и первый его кадр -- тот, что снимался

в начале. help. ПОмогите.

Вся картина -- отчаянный призыв опомниться, остановиться и вернуться к

подлинно духовным ценностям во взаимоотношениях между людьми.

Сценаристами "влюбленного шекспира", его режиссером джоном мэдденом